— В общем, коллеги, — произнёс я, — мы продолжаем работать в режиме «изоляции», повышенной секретности и осторожности! Питание — только из проверенных источников. Спать — по очереди. Миша, составишь посменный график дежурств.

— Понял, шеф! — Кивнул Миша.

Я еще раз внимательно оглядел мою команду — в глазах парней не было страха — был лишь азарт. Тот самый азарт настоящих ученых, который во все времена двигал вперёд науку, ну, и заодно и нашу безумную компанию.

— И ещё одно, — добавил я, понизив голос. — Кто-то очень не хочет, чтобы мы смогли это сделать. Помните про опасность — теперь ставки выросли в сотни раз. Поэтому и осторожность должна вырасти стократ! И бдительность! А теперь — по местам! Работы непочатый край!

К обеду второго дня после встречи с Леонидом Ильичом в лабораторию привезли деревянный ящик с маркировкой «Спецпоставка. Объект № 7» и кучей опечатывающих крышку пломб. К этому моменту мы уже закончили все расчеты, и я передал Яковлеву список требуемых деталей для превращения громоздкой установки в мобильную версию «медицинского чемоданчика».

После того, как нас предупредил Яковлев об этом грузе «запчастей», мы затащили ящик в лабораторию и вновь закрылись на все замки. Повторять историю с покушениями совершенно не хотелось. Хотя, как сообщил Эдуард Николаевич, на территории института появилась дополнительная охрана. Андропов про нас не забыл. Но к добру ли или к худу это присутствие, еще бабка надвое сказала.

Внутри деревянного короба, аккуратно упакованные в антистатический розовый поролон, лежали наши новенькие сверхновейшие детальки, какие только можно было найти в СССР 1979 года.

Лёва, как наш главный техник, не спеша приступил к разборке груза. Компоненты, которые уже давно существовали в советской промышленности, он профессионально осматривал и откладывал в сторону: массовые маломощные кремниевые транзисторы КТ315 в характерных оранжевых корпусах-«рыжиках», надёжные КТ602 в металлостеклянных оболочках, стандартные клеммы и пайки.

Это была проверенная база электронных деталей, конца шестидесятых годов, вполне доступная и весьма предсказуемая. Но стоило пальцам Дынникова выудить из ящика коробочку с силовыми транзисторами КТ805АМ, как он замер в полном недоумении.

На момент 1979-го базовая «железная таблетка» КТ805 в корпусе ТО-3 уже была обыденностью, а вот их модернизированная версия в пластмассовом корпусе КТ-28 существовала лишь в виде редких опытных партий, только-только начавших поступать с заводов для апробации.

Лёва выдохнул и, словно ребёнок, нашедший желанную игрушку, расплылся в широкой улыбке, бережно перебирая компактные корпуса. Рядом он обнаружил плёночные конденсаторы К73−17. Вместо привычных громоздких «бочонков» К73−9 или старых МБМ[1] перед ним лежали аккуратные прямоугольные блоки из лавсана, залитые компаундом.