Это от большого ключа с длинной рукоятью, если долго и с силой ворочать им тяжелые соединения, не колесные гайки легковушки, а что-нибудь покрупнее. Например, толстые фланцы или задвижки на цистернах, те самые, под квадратный ключ, что я вынул из кармана мертвеца в овраге.

Руки у парня оказались руками человека, который последние дни ворочал что-то большое, стальное и упрямое, а вовсе не менял тормозные колодки на чьем-то универсале.

— Ладони ты посбивал, — заметил я как бы между прочим. — Тормозные колодки, говоришь?

Парень глянул на собственные ладони так, словно увидел их впервые, и торопливо сунул обе за спину.

— Ключ сорвался, — пробормотал он. — Гайка прикипела. Бывает.

— Верно, — кивнул я. — Только прикипевшая колесная гайка обе руки сразу так не сдерет. Обычно только одну и повыше.

Он не нашелся, что ответить. Только смотрел на меня как загнанный кролик, на худой шее часто билась жилка.

В эту минуту от конторы нам послышался голос Дакетта, нарочито громкий и скучающий:

— Митчелл! Дед накладные нашел, иди распишись, что претензий нету да поехали. У меня от этой солярки уже башка трещит.

Я понял намек. Дожимать мальчишку прямо тут, при живом свидетеле, без ордера и без оформленной связи, значило спугнуть всю эту компанию.

— Ладно, — сказал я парню. — Спасибо. Тормоза не забудь до конца затянуть, а то клиент твой в кювете окажется.

Я развернулся и пошел к конторе, спиной чувствуя его взгляд.

Дакетт уже держал в руках тонкую пачку накладных на топливо и с постным лицом сверял даты, а старик топтался рядом, переживая за каждую бумажку. Я расписался в бланке, забрал пробирку с честным розовым дизелем и поблагодарил за содействие тем ровным казенным тоном, каким это делают все инспекторы в мире.

Мы сели в машину. Дакетт завел мотор, но с места не тронулся, дал ему прогреться, поглядывая на гаражные ворота в зеркало.

— Ну? — спросил он. — Нашел что-нибудь?

— Нашел. — Я откинулся на сиденье. — Там на подъемнике грузовик со спаренными задними скатами и большими баками. Парень говорит, что чинит тормоза, а фамилию клиента, ясное дело, забыл. Про поставки топлива путается, то ли среда, то ли четверг, он вообще ни при чем.

— Все они тут ни при чем, — сказал Дакетт. — Это местная религия.

— А еще у него свежие мозоли по всей ладони, содранные, обе разом. От большого ключа с длинной рукоятью, каким ворочают тяжелые задвижки. Явно не колесные гайки. — Я посмотрел на него. — Такие бывают, если несколько дней подряд открываешь и закрываешь что-то вроде вентилей на цистернах.

Дакетт помолчал, глядя на дорогу.