— Сказался больным. Утром жена звонила на станцию.
— Ага как же. — Хоббс произнес слова так, будто выплюнул горькую косточку. — Как тот инженер в овраге, тоже, поди, с утра еще был здоровехонек. — Он подвинул через стол блокнот с адресом. — Дакетт, езжайте к нему домой вместе с Митчеллом. Сейчас же, пока не стемнело окончательно. Найдете, везите сюда, под протокол, я хочу с ним говорить.
Дакетт уже снимал с вешалки свою куртку.
— А ордер?
— Для беседы с человеком у него на пороге ордер не нужен, — сказал Хоббс. — В квартиру без него не лезьте. Просто поговорите по-соседски. — Он снова взял трубку в зубы, хотя табак в ней уже прогорел. — И захватите с собой оружие. Раз в этом деле топят людей в дизеле, вежливости от той стороны я бы не ждал.
Глава 21 Диспетчер
Дом Реймера стоял на северной окраине, среди скопища тесных двухэтажных домов на два хозяина, отделанных серой асбестовой плиткой. Мы ехали минут двадцать, уже в потемках, по улицам, где фонари горели через один. Дакетт вел молча, обеими руками, как все тут водили зимой, и лишь у самого поворота бросил:
— Знаю эту улицу. Тут живут те, кто на тянет трудовую лямку на железной дороге тридцать лет без перерыва. Приличные люди, в основном. Пьют по пятницам, ходят в церковь по воскресеньям. Не та публика, что топит инженеров в цистернах.
— Диспетчер тоже, наверное, из приличных.
— Диспетчер, — сказал Дакетт, паркуясь у обочины, — из тех, кто однажды подписал не ту бумажку за лишнюю сотню долларов. А потом подписал вторую, третью, еще и еще. Пока полностью не завяз в этом дерьме по горло.
Квартира Реймера занимала левую половину дома, второй этаж. Мы поднялись по наружной деревянной лестнице, обледенелой по краям ступеней. Дакетт громко постучал костяшками в дверь три раза.
В ответ тишина. Я приложил ладонь к дверному косяку, ни звука, ни движения внутри.
Ни радио, ни шагов. Окна темные, за стеклом ни отблеска.
Дакетт постучал снова, еще громче.
— Мистер Реймер. Федеральное бюро. Откройте, у нас разговор на пять минут.
По-прежнему ничего в ответ. Только где-то за домом брехнула собака да прошелестела шинами по шоссе одинокая машина.
— Никого нет, — сказал я.
— Гений дедукции. — Дакетт заглянул в темное окно, приставив ладони к стеклу. — Тебя этому в Вашингтоне научили или само пришло?
Внизу в освещенном окна правой половины дома скрипнула рама. Высунулась голова в вязаной шапке, пожилой мужчина, лет семидесяти, с недельной седой щетиной и накинутом на плечи пледе.
— Чего колотите? — крикнул он не слишком дружелюбно. — Нету Дуайта. Съехал.