— Они оказались слишком хороши для Паргорона, — хмыкнул Мухске. — Гохерримы решили сделать из них знатное барбекю, и они сбежали впереди своего визга. Пытались найти приют в Накшараппе, раз уж мы в каком-то смысле родственники, но их достали и там. Кровь лилась рекой.
— Вот как, — произнес Дзимвел, ища взглядом великого Ханби. — А слуги Повелителю Перьев не нужны, случайно?
— А что, теперь гохерримы хотят наделать зонтиков? — посмотрел на его крылья Мухске. — Попробуй, коли не трус, но я бы на многое не рассчитывал.
И он тоже повернулся в сторону великого Ханби. Тот был виден издали — огромный, покрытый перьями, с роговым клювом и драконьей мордой. С ним беседовали еще два темных владыки — иссохший старец в ветхом засаленном балахоне и рогатый уродливый карлик в черном фраке.
За спиной каждого маячил демон помельче. При Ханби — лисьеголовая красавица в узорчатом платье. При старце — живое анатомическое пособие в прозрачных одеждах. При карлике — чудовище, похожее на помесь совы и медведя. Происходила церемония перекрестного обмена дарами.
— Тебе, о Жрец!.. Тебе, о Купец!.. Тебе, о Повелитель!.. — доносились заученные слова.
И однако ощущалась в этом всем какая-то неловкость. Стоявший рядом с подносом Дзимвел видел, как пристально смотрят друг на друга демолорды. Взгляду великого Ханби не хватало самой малости, чтобы вокруг все попадали мертвыми. Желтые глаза ощупывали Носящего Желтую Маску, ощупывали Кагена, но особенно сильно — того, кто Кагена сопровождал. Этого барона-нувориша, иззакромчика, что появился в Паргороне лет десять назад.
— У меня будет время поговорить с тобой, если захочешь, — наконец обратился Ханби к нему прямо. — Пусть нам и нечего друг другу сказать.
— Нечего, — согласился Пазузу. — Но у меня все же есть несколько вопросов.
— После официальной части. Сейчас я говорю с твоим господином.
— Да, Пазузу, не встревай, — заговорил Каген. — Лучше принеси мне вон тех сушеных червей. Раз уж напросился со мной — делай что-нибудь полезное.
— Пусть этот служка приносит, — мотнул головой в сторону Дзимвела Пазузу.
— Сочувствую тебе, Купец, — раздался шелестящий голос. — Так трудно нынче найти хорошую прислугу. Пазузу, перемены в положении нужно встречать с достоинством. Сохранив лицо.
— А я бы не сказал, что мое положение стало хуже, — обратился к старику в желтой маске Пазузу. — В Паргороне я занят делом. Я управляю большой областью. Там отличная экология.
— Да, смена климата идет тебе на пользу, — согласился представитель Лэнга. — Ты начал разговаривать длинными предложениями.