Глава 41 Ты будешь не один
Лахджа смотрела на Загака. Первого фархеррима, с которым когда-то начала общаться… тогда она не помнила, что уже однажды с ним встречалась. Очень рослый и крепкий, бритый наголо, он сидел на берегу ручья с удочкой. Лахджа повертела головой, ожидая увидеть летающие глаза, но ни одного не заметила. Даже странно, обычно они вокруг Загака вьются целым роем.
Интересно, почему он решил порыбачить именно тут, между деревней и тайным гротом? Именно сейчас, во время тайного собрания?
— Привет, — сказал Загак, вытаскивая из воды колючую, похожую на кошмарного ерша рыбу. — Тьфу, опять иглоспин. Как все прошло?
— Отлично, — ответила Лахджа.
— Избрали Дзимвела?
— Ты удивительно осведомлен. Шпионил?
Загак неопределенно повертел рукой, доставая еще одного иглоспина. Лахджу тем временем нагнал муж, который недоброжелательно уставился на бритого фархеррима.
Майно почему-то не нравился Загак. С первого же дня. Возможно, дело в байках Янгфанхофена — Лахджа уже поняла, что если Майно в чем-то твердо убежден касательно Паргорона и отказывается говорить, почему — дело почти наверняка в тех трех днях, что он провел в малом зале «Соелу».
— Дзимвел — хороший выбор, — произнес Загак. — В каком-то смысле это было предрешено. Над ним подтрунивают, конечно, но его лидерские качества проверены временем. Он хоть и назойливый, хоть и нудный, но если что пообещал — делает.
— Не ожидала, что ты так о нем отзовешься, — сказала Лахджа.
— Почему? Я знаю его девятнадцать лет. Я эту кислятину знаю с первого дня новой жизни.
— О, я его тоже кислятиной зову! — обрадовалась Лахджа.
— Так это его слово, скажи! Он должен быть не Пресвитер, а Дзимвел Кислятина!
— Хм, демолорд Кислятина… Славный эмиссар Паргорона Кислятина…
— Но ты же за него проголосовала? — спросил Загак.
— Это тайна голосования. Но да. За кого ж еще?
— А за меня бы проголосовала, будь я апостолом? — хмыкнул Загак.
Лахджа невольно рассмеялась. Загак-демолорд?.. Вот уж вряд ли. Дзимвел ей тоже не особо нравился, но его она могла представить в этой роли.
А Загака… ну нет.
— Да, смешная мысль, — спокойно согласился тот, вытаскивая третьего иглоспина. — Ладно, полечу, не клюет сегодня.
И он поднялся в воздух, не озаботившись забрать корзину с уловом. Та тряслась от прыгающих и хватающих воздух ртом рыб, и Майно опрокинул ее в воду.
— Осторожно, они ядовитые, — сказала Лахджа. — И кусачие.
Глядя через свои бесчисленные глаза, Загак смотрел, как расходятся и разлетаются во все стороны апостолы. Кассакиджа вообще, кажется, телепортировалась, потому что из грота так и не вышла. Загак бы заглянул внутрь, но не хотел выдать себя… хотя это уже не так важно.