Казалось бы, самое время отпраздновать. Но… все прошло как-то не так.
И плечи все еще болят. Их словно кипятком окатило.
Он сидел мрачнее тучи, размышляя о событиях последних часов. Нет, сначала было весело, но… она все испортила. Хотя… или нет?..
Бросилась на Шпильку. Сама схватила. Тупица. Он бы просто прибил этого меднолобого болвана. Они бы с Лахджой весело над этим посмеялись и покинули Башню Боли… не стоило угрожать ей смертью, возможно…
Возможно, лучше пить дома. Но сейчас не хочется. Именно сейчас там никого, кроме слуг — а здесь хотя бы этот. Да, пялится, да, ухмыляется. Ну и что.
Клюзерштатен — его клиент. Пусть наливает.
— Дура, — пробормотал он. — Красивые были руки.
Он допил. Поставил бокал на стол… и услышал зов.
— Опять тебе что-то надо, — буркнул он, вставая с табурета. — Сделай милость — сдохни, пока я встаю. Пока, Корчмарь.
Он шагнул к выходу, но того… не оказалось. Дверь исчезла. Клюзерштатен резко повернулся к Янгфанхофену, бросил на него бешеный взгляд… а потом широко улыбнулся.
Он все понял.
— Я тебя не отпущу, пока не расскажешь всю эту историю, Счастливое Копытце, — сказал Паргоронский Корчмарь. — Что тебя гнетет, сынок?
Он деловито налил еще. На бедре сверкнул тесак.
— Ой, ну раз я в ловушке, то ничего не поделаешь, — развел руками Клюзерштатен. — Вселенная, ты это видишь? Все против меня. Вини жирного!
Таштарагис и Гаштардарон стояли друг против друга. Вокруг холодели вечные льды морозной цитадели Бычьеголового. За огромным окном простиралась сама Тьма, к которой эта башня подступала совсем близко. Таштарагис жил на самом краю Чаши.
— НУ? — наконец дохнул паром череп. — ЗАЧЕМ ПОЖАЛОВАЛ?
— Я бросаю тебе вызов, — скрестил руки на груди Гаштардарон. — Ты оскорбил меня.
— ЧЕМ ЭТО? — удивился Таштарагис.
— А помнишь, как ты пытался меня убить? — похрустел шеей Гаштардарон.
— ЭТО БЫЛО ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД! — возмутился Таштарагис. — СЕГОДНЯ Я ЗАНЯТ, ОТЛОЖИМ ЭТО НА ПАРУ ДНЕЙ!
— Зато я сегодня как раз освободил часок, — потянул из ножен меч Гаштардарон.
— НЕТ, СЕЙЧАС НЕ МОГУ, — вскинулся Таштарагис, услышав беззвучный зов. — МЕНЯ ПРИЗЫВАЮТ!
— Подождут!.. — чиркнул мечом Гаштардарон. — Принимай вызов, трус.
Он стоял в дверях, и вокруг него расходился Купол Поединка. Тот накрыл весь зал, и зов Тьянгерии стих.
— ПОНЯТНО, — сказал Таштарагис. — ЗАГОВОР. ПРОКЛЯТЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ. Я ВЫНЕСУ ЭТО НА СОВЕТ. И Я НЕ ПРИНИМАЮ ТВОЙ ВЫЗОВ! ХОЧЕШЬ — НАПАДАЙ. МНЕ ПРИГОДИТСЯ МИЛЛИОН УСЛОВОК!
— А я подожду, пока ты не примешь, — сумрачно сказал Гаштардарон. — У меня весь день свободен.
Глава 58 Ты слишком в себя поверил, Дзимвел