— Откуда он у вас?.. — впервые разомкнула она жвалы.
— Это не тот же, — сказал Дзимвел. — И это к делу не относится. Я предлагаю тебе жизнь. В обмен на твой счет. Передай его мне — и живи.
— Нет! — гневно заскрежетала сколопендра. — Я этого не переживу!
Только теперь Такил заметил, что на ее брюхе зияет рана. Плохо зажившая, словно готовая в любой момент лопнуть. Возможно, не будь это существо демолордом, оно бы давно издохло.
— Маленькие вонючие проныры, — с бессильной злобой произнесла Тьянгерия. — Зря я пощадила вас, надо было убить сразу! Но хотя бы некоторые… да, Пастырь?
Ветцион ничего не ответил.
— Она так страдала, — сладко проскрипела Тьянгерия. — Было так мило со стороны Кардаша приголубить ее, бедняжку. Перед смертью. Ей не понравилось, впрочем. Зря. Где он, кстати?
В ее голосе промелькнули странные нотки. Что-то вроде… похоти?
— Что тебе до Кардаша? — спросил Дзимвел. — Это же не он тебя предупредил?
— Нет, — сказала Тьянгерия. — Но он мне понравился. Когда вы умрете, я оставлю его. Он будет жить со мной. В Башне. Он мечтает быть главным игроком — я исполню его мечту. Он даже получит принцессу.
Последнее она произнесла утробно. С какой-то истомой.
— Знаете, мне даже на секунду захотелось оставить ее в живых, чтобы Кардаша постигла такая судьба, — расплылся в злой улыбке Загак.
— Этого не будет, — холодно произнес Агип. — Сейчас она умрет.
— О, я не умру, — отрывисто, зло сказала Тьянгерия. — Это вы сейчас умрете. Все вы! Таштарагис!.. Клюзерштатен!.. Хальтрекарок!..
Все замерли. В зале воцарилось такое напряжение, что сам воздух словно загустел. Волшебник Дегатти распахнул кошель, торопливо вытаскивая расписанную вазу…
…Но ничего не произошло.
— Никто не придет, — спокойно сказал Дзимвел.
Хальтрекарок почувствовал зов. Все еще в гостях у брата, он нехотя поднялся с подушек… попытался.
Его придавило незримой тяжестью. Хозяин дома не выпустил его. Измерения замкнулись, перемещение оказалось запасовано.
— Брат, у меня дела, — сказал Хальтрекарок, снова порываясь подняться.
— Побудь еще немного, — сказал Фурундарок, сжимая брата в неосязаемых объятиях. — Мы так редко видимся, я и ты.
— Я тороплюсь, меня ждут! — настаивал Хальтрекарок. — Договор, у меня договор!
— Это важнее твоего брата? — как-то очень противно спросил Фурундарок. — У меня тоже договор, я должен исполнить желание.
— Я тоже!.. Что за желание?..
— Не датьтебе исполнить желание, брат, — засмеялся Величайший Господин.
Клюзерштатен опорожнил еще бокал, крутя на пальце серебряные часы. Настроение было поганым.
Он подзаработал, да. Почти триста тысяч, воистину роскошный куш. Перерабатывать Ме на условки — задачка та еще, а без демонической силы и вовсе невозможная, но Башня Боли — это гигантская мясорубка для душ, и Тьянгерия отдала то, что обещала. Сразу же все перевела на счет Клюзерштатена.