Да, отлично, кажется, он почти вышел.
— Хочу в туалет, — заключил Такил.
Сон рассеялся. Мгновенно. Ну конечно — что еще так хорошо поднимает с постели?
И Такил шлепнулся на холодный каменный пол. Тут было темно, но не для фархеррима. Он прекрасно разглядел беснующуюся сколопендру, окруженную апостолами.
Они были тут все… нет, не все. Такил понял, что не видит Мауру, Яноя, Кардаша… и еще Ильтиру, но она, скорее всего, просто невидимая. А Кардаш — предатель, его, наверное, убили.
Не все так плохо. Могло быть гораздо хуже… хотя Мауру жаль.
— Держите ее крепче! — раздался крик волшебника.
Ветцион молча стиснул кулаки. С какой-то холодной, отстраненной решимостью он усмирял, удерживал Тьянгерию. В своем истинном облике она была чудовищем, подчиняющимся сильным инстинктам. Пастырь не мог взять ее под контроль, как зверодемонов, не мог усмирить одним взглядом, но его сила все же действовала, и Тьянгерия боролась с ней, как бешеный слон борется с наброшенными на него цепями.
Рядом стоял Рокил. Рокил жив!.. Он воздел перед собой когтистые руки, словно держа что-то невидимое, и по его коже бежали искры. Он держал Тьянгерию, контролировал ее мышцы, ее нервы… проник в каждую ее клеточку, пронизал насквозь янтарной силой. Вокруг словно сверкали зарницы.
Под потолком пролетела случайно возникшая шаровая молния.
Тьянгерия отбивалась. От нее исходило страшное давление. Она изрыгала смертельные вспышки, но все это принимала на себя Кюрдига — и тут же возвращала обратно. Тьянгерия корчилась, снова и снова раня саму себя.
Она пыталась и сбежать — гхьетшедарии очень искусны в управлении пространством… но Кассакиджа была еще искуснее. Она воцарилась в этом зале и подчинила себе ее измерения. Куда бы ни пыталась скользнуть Тьянгерия — там захлопывалась невидимая дверь, вставала невидимая стена.
А Агип хлестал ее пламенем, едва она пыталась раскрыть пасть. Белым, ослепительно-ярким, невыносимым для глаз любого демона. Огромное всесильное чудовище корчилось в нем, как обычная сколопендра в лучах слишком яркого солнца. Снова и снова Ревнитель бил этим жгучим огнем — и его рука сама светилась, как солнце.
— Она боится, — хищно произнес Загак. — Тебе конец, Принцесса!.. при всем моем уважении.
— У нас есть предложение, Принцесса, — сказал Дзимвел, извлекая сиреневый стилет. При виде него Тьянгерия замерла в ужасе. Огромные фасетчатые глаза уставились на то, что причинило ей столько боли.
Она видела его. Видела, как им ранили Кардаша. Собиралась забрать, когда Ильтира умрет… не хотела рисковать зря. Но там появилась та многорукая тварь… потом Пастырь… Тьянгерия бы сразу его убила, но он так страдал и убивался… было выше ее сил прервать это слишком быстро…