Так что он, вполне возможно, просто бросил железки, которые так презирает.
— Ага, — после паузы сказала Хисаданних. — Я принесу.
Она побежала туда, куда указала Ильтира. Скрылась за дверью… и снова потянулось время.
Ильтира опять то проваливалась в забытие, то выныривала. Снова и снова, снова и снова. И когда она вынырнула в очередной раз, то увидела Хисаданних.
Рядом с ней лежал рюкзак.
Слава Древнейшему. Ильтира вложила стилет в ножны, спрятала его за пазуху и потянулась к рюкзаку. Надо перевязаться.
— Хисаданних, подай мне бинт, — попросила она, опираясь о землю.
Хисаданних наклонилась к рюкзаку. Кошмарные руки принялись копаться в нем… все медленнее и медленнее, пока Хисаданних не сводила глаз с Ильтиры.
Голодных и жаждущих.
Ильтиру охватило дурное предчувствие. Она вскинулась, дернулась, но уже не успела ничего сделать.
Хисаданних схватила ее любимый лучевик — маленький, быстрый и смертельный. Она выпалила прямо в лицо, точно по глазам, и Ильтира ослепла.
Рана от оружия смертных зажила бы очень быстро, но Хисаданних тут же прыгнула.
Десять когтистых рук принялись рвать кожу. Израненная, потерявшая много крови, Ильтира слишком ослабела, а Хисаданних терзала ее, как одержимая.
Зубы впились в мясо, и Ильтира закричала.
— Нет, не смей!.. — истошно вопила Ильтира. — Хисаданних!.. Нет!.. Фу!.. Тупая тварь, сидеть!..
— Я не собака, — сказала Хисаданних и перегрызла ей горло.
Все закончилось.
Хисаданних принялась жадно лакать кровь. Потом вскинула голову и с ужасом посмотрела на дело своих рук. Несколько минут сидела неподвижно, таращась на Нее.
Потом Хисаданних стала медленно есть. Она начала с пальцев ног.
Ей не помешают настоящие ноги.
Глава 50 Наконец-то я кого-то нашел
Кассакиджа и Дзимвел поднимались по лестнице. Очередная дверь, очередной этаж. От Кардаша больше суток не было ни слуху ни духу, так что он их явно потерял. Возможно, погиб, столкнувшись с другим апостолом или не совладав с испытаниями Башни.
Это было бы славно.
— Не могу поверить, — снова заговорила о том же самом Кассакиджа. — Он же поклялся. Мы все поклялись.
— Ему было трудно преодолеть клятву, но он справился, — сказал Дзимвел. — Будем надеяться, что это уже убило его.
— Да… мне казалось, что он на такое не пойдет, — подавленно произнесла Кассакиджа. — Как это глупо. Мне казалось, что я его люблю. Я думала, что никогда не позволю мужчине меня обмануть. Не думала, что это так легко, когда слишком хочешь, знаешь… обмануться. Раньше со мной такого не было. Наверное, мне просто хотелось…
Она говорила все тише и тише, избегая встречаться взглядом с Дзимвелом, а потом замолчала совсем.