— В смысле? — не понял Загак.
— В прямом. Я просил рассказать о твоем народе, а ты мне про свою жизнь и взгляды вывалил бочку пирогов. Но ладно, спасибо и на том. Это было познавательно и поучительно. Тебе снова повезло, Загак.
— М-м-м?.. — хмуро спросил лысый фархеррим.
Тон Кардаша ему не понравился, но Загак это проглотил.
— Ты встретил меня. Я тоже совершил немало ошибок в прошлом. И я тоже имею свое видение нашего будущего. Раз уж я получил второй шанс. Может быть, мое видение близко к твоему, Загак?
— Может быть, — подозрительно произнес тот.
— Ну и отлично. Будь здоров. Надумаешь снова шашлыки жарить — зови.
И Кардаш вразвалочку удалился. Он пока еще плохо владел крыльями, предпочитая ходить, а не летать.
Загак долго и пристально смотрел ему вслед. И сидящая на его коленях самоталер смотрела — испуганно, растерянно… но обрамленные длинными ресницами очи сверкали холодным блеском.
А секунд через десять летающие вокруг глаза Загака разом мигнули, и он сказал:
— Все, ушел. Больше не видит нас и не слышит. А ты все видела и слышала?
— Конечно, господин мой, — прощебетала демоница. — Каждое словцо, что изволили проронить твои уста.
— Мои уста ничего нового не проронили, — отмахнулся Загак. — И его тоже, к сожалению. Но ты передай своей госпоже, что я буду следить за этим новеньким. Буду глядеть во все глаза.
Глава 7 Давайте разрешим эту ситуацию цивилизованным образом
Паргорон — мрачный и жуткий мир, но он усеян потрясающими образчиками архитектуры. Центром каждого гхьета — а их многие тысячи! — является усадьба гхьетшедария. Особняк, вилла или целый дворец. Выстроенный и оформленный по вкусу владельца, кошмарный обликом или похожий на розовый свадебный торт — но всегда богатый и роскошный.
Самый большой и великолепный дворец, безусловно, у Хальтрекарока, неподражаемого Темного Балаганщика. Но второе место уверенно занимает Совита, Владычица Пороков. Паргоронская королева суккубов обитает на самой границе Туманного Днища, рядом со стеной непроходимых Терний. Здесь, в обители Совиты, они прорежены и подстрижены, сквозь них проложены дороги и тоннели, а там, где начинаются Мглистые Земли, пылают фонари пламеглазов.
Дворец Совиты окружен райскими садами. Ее гхьет совсем не так велик, как у Гариадолла, Тьянгерии или Кошленнахтума, не говоря уж о Фурундароке, Величайшем Господине, он размером с обычный баронский — но это один из самых красивых и ухоженных уголков Паргорона.
И по одной из аллей, любуясь лиловыми розами и вдыхая чудесный аромат, прогуливалась сейчас сама хозяйка дворца, демоница удивительной красоты. Смоляные волосы струились по нежной розовой коже, алые губы изгибались в лукавой усмешке, а длинные ноги были полусогнуты, поскольку Совита не шла, а парила над землей, плыла в воздухе, как обычно предпочитают гхьетшедарии.