Все домашние знали, что дядюшку Бхульха не стоит беспокоить за этим занятием. Беспокоить лучше после — когда старый бушук всласть навозится с цветами, он приходит в такое благодушное настроение, что можно рискнуть попросить о том, о чем в иное время и упоминать не стоит.
Дзимвел узнал об этом от Арнахи. Та научила, какое лучше выбрать время, да с какими словами подойти, да каким подарочком поклониться.
Без подарочка никак нельзя, ни один бушук не придет к другому с ничем не подкрепленной просьбой. Хотя бы пустяком, безделушкой, но лучше, конечно, чем-нибудь ценным или новым экспонатом в коллекцию.
— Ой, какая прелесть, — аж засверкал глазами Бхульх, разорвав бумагу. — Это же луковица кальвиники махровой! Сейчас-сейчас, мы ей найдем достойное место! Пойдем-пойдем-пойдем!
Впервые Дзимвел оказался допущен в святая святых — личный цветник банкира Бхульха. Тут росли не обычные растения, как в остальном саду, а исключительно редкие и самые любимые. Здесь он высаживал те цветы, что встречаются только в каком-то одном мире, причем даже там являются вымирающими сортами.
Дзимвелу стоило немалого труда отыскать подобную луковицу.
— Это что, золотые яблоки вечной молодости? — спросил он, поднимая взгляд.
— Да-да, — покивал Бхульх. — Не самый ценный экспонат. Но смертные это любят, полезно держать при себе. Кальвиника махровая… вот сюда. Она тенелюбивая.
Банкир надел золотое пенсне и вооружился крохотной золотой лопаточкой. Вырыл аккуратную ямку и положил в нее луковицу, словно сделанную из матового стекла.
— А может, она и в Паргороне жить может, — задумчиво сказал Бхульх. — Без искусственного света. Ей достаточно лунного, ты знаешь?
— Да, — кивнул Дзимвел. — В мире Вотруба…
— Да, если б я решил ее распространить… — перебил Бхульх. — Чтобы она перестала быть исчезающей… росла повсюду… как бы тогда обесценился мой экземпляр. Она ведь очень вкусная, ты знаешь? Что-то среднее между соком личи и кокосовой водой. И самое главное — это природный антибиотик. Очень сильный. Лечит кучу болезней. Но при этом ее не умеют возделывать. Она слишком… требовательна.
— Да, ее было непросто отыскать, — подтвердил Дзимвел. — В Вотрубе осталось мало лесов.
— Ну, одна теперь будет расти здесь, — погладил взрыхленную землю Бхульх. — Я очень, очень рад, что ты навестил старика. Вот кого-кого, а тебя я всегда рад видеть. Моя племянница говорила, что у тебя какое-то дело. Пойдем.
Пространство исказилось. Теплица исчезла, сменилась уютной гостиной с чайным столиком и мягкими стульями. На стене защелкал времярез.