Его достаточно лишь для того, чтобы местная ночь не считалась вечной. В паргоронской неделе девять дней, и восемь из них Туманное Днище залито слабым мерцанием. Лишь по чернодням тут царит истинный мрак, но чернодень еще нескоро.
— Как я от всех устал, — сказал Дзимвел. — Вокруг одни проблемы, и все надо решать.
— А пока я решаю одни, кто-то создает новые, — вздохнул Дзимвел.
— Почему они просто не могут быть как я? — покачал головой Дзимвел. — Это же несложно. Никуда не встревать, не нести вздор. Просто жить тихо, не привлекать внимания и приносить лишь пользу. Быть продуктивным. Быть здравомыслящим. Ох-х…
Рядом повис глаз. У него не было ни век, ни ресниц, ни иных способов выразить эмоции, но почему-то он все равно смотрел нагло и вызывающе. А из зарослей, ничуть не скрываясь, вышел хозяин глаза — очень крупный, очень плечистый, гладко выбритый фархеррим с густыми бровями и кривой ухмылкой.
— Это самое тщеславное нытье, что я когда-либо слышал, — сказал он. — Как делишки, Дзимвел? Опять беседуешь с тем единственным среди нас, кого ты любишь и ценишь?
Дзимвел снисходительно посмотрел на Загака всеми пятью парами глаз. Потом четыре Дзимвела исчезли, и остался всего один. Демон с серебристой кожей, черными волосами и синими глазами… а еще парой крыльев, хвостом и небольшими рогами.
Именно эти рога выделяли Дзимвела среди других фархерримов. Больше их ни у кого нет. Так что даже демоны иного сорта и простые смертные не путали обычных фархерримов и их… Пресвитера. Не все в урочище признавали его главным, не все соглашались считать предводителем, однако можно спорить с самим Дзимвелом, но не здравым смыслом и объективной реальностью.
Хотя Загак спорил.
— Что молчишь, Пресвитер? — отступил немного в тень Загак.
— Думаю, — молвил Дзимвел. — Я видишь ли, прежде чем что-то сказать, предпочитаю подумать. Полезный навык, который и тебе неплохо бы освоить.
— Я-то его давно освоил, — парировал Загак, — Поэтому и отвечаю куда быстрее.
Дзимвел сложил руки на груди. Суть Древнейшего, ни минуты покоя. Он просто хотел подождать тут, чтобы первым встретить того, кто вот-вот должен родиться.
Нового члена семьи. Нового… апостола.
Дзимвелу не нравилась эта мысль, совсем не нравилась.
Матерь Демонов породила две с небольшим сотни простых фархерримов и двенадцать избранных. Двенадцать своих апостолов — особо могущественных, одаренных удивительными силами. Теми силами, что называются Ме.
У всех они разные, все двенадцать — уникальны. Дзимвел владеет силой Темного Легиона, поэтому его может быть больше одного… до пятисот одновременно, причем каждый из этих Дзимвелов — Дзимвел. Они могут находиться на любом расстоянии друг от друга, могут пребывать в разных мирах, могут заниматься разными делами, но каждый — Дзимвел, и они всегда связаны друг с другом, а смерть любого из них — не смерть, если живы другие.