— Это была не свадьба, а ухаживание, — проворчал Бхульх. — И ты их отвергла. На свадьбе они были иллюзорными.
— А, да… вспомнила. Ну тогда я не могла возразить, я была связана и с заткнутым ртом. Но мне хотелось кричать от того, насколько это безвкусно.
Бхульх покосился на жену. Кажется, он и сейчас предпочел бы заткнуть ей чем-нибудь рот. А Дзимвел задумался, что за веревки удержали гхьетшедарийку, какой кляп помешал ей поглотить все в пределах видимости.
— У, бабье племя, сговорились! — бурчал Бхульх, пока Дзимвел заверял Гхедамну, что сейчас же лично нарвет свежайших гарципин. — По миру меня пустить хотите⁈
— Я не могу вести этот разговор, — закатила глаза Ватиша. — Муж, вернись к работе. Мы сами тут все устроим.
— Моя работа — не дать вам растранжирить деньги!
— Да я сам оплачу свадьбу, раз уж так, — негромко сказал Дзимвел.
— Ой, какой у меня славный, щедрый зятек, — раздался еще чей-то голос. — А ты опять считаешь каждую эфирку, братец? Словно нищий на паперти? Это все потому, что ты так долго был беден.
В залу вплывала еще одна бушучка. Очень высокая, поперек себя шире, с прической из миллиона кудряшек, взбитых в настоящий фонтан. Она напоминала именинный торт, все были сплошные кружева и завитушки, а когти такие длинные, что не нужно никаких вилок и ножей.
Госпожа Уриза. Матушка Арнахи, старшая сестра Бхульха и будущая теща Дзимвела.
Да, верно. Он напомнил себе, что господин банкир ему, вообще-то, тестем не будет. Арнахе он всего лишь дядя. А ее мать — она вот. И хотя от дел эта древняя бушучка давным-давно отошла, всю заботу о семейном капитале передоверив младшему брату, иногда она все же напоминает, кто тут старший.
Сейчас вот она фамильярно ущипнула Бхульха за сморщенную щеку, ощерилась зубастой пастью и сказала:
— В самом деле, милый братец, ступай себе в банк, пригляди за большим, пока мы с девочками занимаемся мелочами. Понимаю, тебе тяжело тратиться на излишества — ты ведь так долго был нищ…
— Хватит это повторять! — окрысился Бхульх. — Это было давно!
— Незачем злиться, — положила ладонь ему на запястье Уриза. — Ты поднялся, ты сделал себя сам. Ты всего достиг. Но деньги надо уметь тратить, иначе внутри ты так и останешься нищ. И «уметь тратить» — не значит «не тратить вообще».
Дзимвел чуть склонил голову набок. Насколько он знал, банкиром Бхульх стал по чистой случайности — свергнувший Гламмгольдрига Корграхадраэд избавился и от его бухгалтера, ему требовался новый, а Бхульх не так давно оказал ему небольшую услугу.
Какого иногда пустяка достаточно, чтобы сделать карьеру.