Дзимвел хотел что-то сказать, но Дегатти странно хмыкнул и произнес:
— Хорошо. Он дважды спас нам жизнь, так что я еще раз соглашусь принять его клятву. Еще один последний раз.
Волшебник решил все-таки не губить из-за одного дурака отношения с родней жены. Особенно теперь, когда ее родители умерли и у нее осталась только паргоронская родня.
Он ведь слышал ее мысли, эмоции. Он не мог не замечать, что она все чаще сожалеет о том, насколько быстро покинула своих братьев и сестер. Смерть родителей оставила в ее душе пустоту, и она теперь ищет, чем ее заполнить.
И видя, как дружны ее собратья-апостолы, она стала… есть себя за то, что «все пропустила».
Кто знает, может, этот визит развеет ее сплин? Внешне-то она держится неплохо, но что творится в ее душе, знает только она сама… и тот, кто эту душу с ней делит.
С другой стороны, некоторые из ее братьев… слишком сильно ей рады.
— В деревне тихо, — сказал Дегатти, когда дом Такила и он сам остались за спиной. — Выступление еще не сегодня?
— Через пять дней, — чуть промедлив, ответил Дзимвел. — Рыцарь Паргорона и Величайший Господин заканчивают стратегическое развертывание.
— Фурундарок тоже? — удивился Дегатти.
— Он принял роль главнокомандующего. Тактикой займется Гаштардарон, но стратегию взял на себя Фурундарок.
— Я не понял… гохерримы уступили ему место главнокомандующего?..
— Он очень настаивал. Возможно, не до конца им доверяет. Хочет лично руководить кампанией, чтобы быть уверенным, что Грибатика не вернется.
— По-своему разумно. Кто знает, вдруг гохерримы решат оставить пару кусочков… на вырост. Как развлечение на будущее.
— Это они могут, — усмехнулся Дзимвел. — Мы очень благодарны, что вы отозвались.
— Но дело же не только в Грибатике, да? — пристально посмотрел на него волшебник.
— Конечно. Мы давно хотели воссоединиться с нашей сестрой.
— И все?
— Мэтр Дегатти, вы очень проницательны, но излишне прямолинейны, — ответил Дзимвел. — Вы все узнаете, когда придет время.
— Я просто хочу знать, на что подписываюсь. Такил ничего прямо так и не сказал.
— Потому что я запретил. И… простите Такила. Он очень, очень важен для всех нас, потому приходится мириться с его… чудачествами.
Они неспешно шагали по тому, что могло считаться в деревне фархерримов главной улицей. На волшебника с интересом поглядывали со всех сторон, сам же он размышлял, что у Дзимвела наверняка есть более важные дела, чем проводить для него экскурсию, но этими важными делами наверняка занимаются другие Дзимвелы.
— Наверняка у вас есть более важные дела, чем таскаться со мной, Пресвитер, — произнес волшебник, которому хотелось погулять без сопровождения.