— Да и что толку от Такила… без обид, — сказала Кюрдига.
И она пробормотала что-то себе под нос про Матерь и ее странные решения.
Кассакиджа распахнула портал. По ту сторону замерцала каменистая пустыня, и появилась тень Башни Боли. Дзимвел первым шагнул вперед, но тут раздался голос Кардаша:
— Погоди-ка, Пресвитер. Я тут подумал о словах Загака…
— Это не может подождать? — повернулся Дзимвел.
— Нет. Мы все принесли клятвы, что не предадим остальных, что будем поддерживать друг друга до самого конца… и так далее. Однако… мы все сильно рискуем, мы поставили на карту свои жизни… все, кроме тебя.
— Почему ты так считаешь? — со вздохом приложил персты ко лбу Дзимвел.
Кардаш его уже утомил.
— Потому что у тебя ведь наверняка останется запасная копия снаружи, — сказал Кардаш. — Может, даже парочка. Может, по всему Паргорону. Потому… что мешает тебе распорядиться нашими жизнями легкомысленно, не боясь за себя? Я боюсь, Дзимвел. Я очень боюсь идти туда. А ты нет — тебе ничто не угрожает.
Апостолы нахмурились. Мысль эта приходила в голову каждому, но поспешные сборы не дали никому возможности усомниться в таком подходе.
— Теперь мы еще и перенесли выступление, — продолжил Кардаш. — Не то чтоб не было причин, но… даже Такил с нами!.. какой толк от Такила? Он там просто умрет! Или будет мешаться под ногами и кто-нибудь из-за него умрет!
— Не умрет, — угрюмо сказал Такил. — Если только ты не заткнешься.
Агип положил ему на плечо руку и покачал головой.
— Здорово, что ты так полон энтузиазма! — оскалился Кардаш. — Мне вот его недостает! Яною там тоже придется несладко! Даже Загака мы берем с собой! Даже вот этого смертного! Рискуют все… смертельно рискуют!.. каждый!.. кроме Дзимвела!
Ао, Ветцион, Ильтира и Кассакиджа тоже смерили Дзимвела пристальными взглядами. В самом деле, в словах Кардаша было здравое зерно.
— Что если он замыслит от нас всех избавиться? — указал пальцем Кардаш. — Где гарантии, что он не хочет остаться единственным апостолом?
— Я не единственный останусь, — напомнил Дзимвел. — Дересса тоже остается.
— Ага, та самая Дересса, которая по тебе сохнет, — фыркнула Ао.
— Дересса по мне сохнет?.. — моргнул Дзимвел.
— Да это очевидно всем, кроме тебя.
— Я по нему не сохну, — сухо ответила Дересса. — Что за вздор, Ао. Он счастливый новобрачный.
— Ну да, ну да.
— Я тоже согласен, — вдруг заговорил Яной. — Если мы за тебя проголосовали, ты должен рисковать наравне с остальными. Я знаю о плане Д.
— Что за план Д? — спросила Кассакиджа.
— Самый запасной, на самый крайний случай, — произнес Дзимвел, обводя лица апостолов взглядом. Его стало семь, и каждый взял из ящиков Каладона по какому-нибудь оружию и по паре гранат. — Хорошо, будь по-вашему. Клянусь Центральным Огнем, что ни одной моей копии в других местах не осталось. Я зайду в Башню Боли весь.