И в тридцать три года она вернулась в родительский дом. Идя по улице, увидела объявление о том, что Матери Демонов требуются особые жертвы, но в тот момент не придала этому значения. Только горько подумала, что боги очень любят жертвы, а вот ответных даров от них не дождешься.
Однако две луны спустя ее ждал непростой разговор с отцом.
— Дересса, дела наши плохи, — сказал он. — Дом пойдет с молотка.
— Подожди… — помотала головой Дересса. — «Корона лилий» же на днях должна вернуться.
— «Короны лилий» больше нет, — вздохнул отец. — Мне пришло известие, что ее пустили на дно пираты. «Мятущийся» погиб в шторме, а о «Волнорезе» нет вестей уже полгода. Думаю, тоже пираты.
— Да что такое… — прижала ладонь к лицу Дересса. — Что за проклятье…
— Да. Я залез в долги и заложил дом, чтобы снарядить «Корону лилий», и если бы она вернулась, дела бы пошли на поправку. Но теперь все стало еще хуже, и через десять дней мы должны съехать.
У них был чудесный дом. Дерессу вполне устроило бы просто спокойно жить в нем до самой смерти — но этого не будет. Будут мытарства. Отец стар и болен — в юности он сам много ходил в море и оставил там здоровье. У нее самой есть честная работа, но платят за нее немного.
Дересса долго еще в тот вечер сидела с отцом у камина. Смотрела, как он ворошит угли кочергой — седой, ссутуленный, раздавленный неудачами последних лет. Совсем еще недавно один из богатейших судовладельцев Легационита, он потерпел череду оглушительных провалов и теперь мог лишиться остатков былого капитала.
Дересса всю ночь думала о том, что ее собственная жизнь тоже была чередой провалов — начиная с того дня, когда она впервые вышла на сцену в качестве молодого дарования, и ее рот захлопнулся, словно крышка гроба, а в глазах заплескался заячий ужас. С тех пор удача не улыбалась ей ни разу — и мысль об этом придавила чугунной тяжестью.
Наутро она пришла в храм и спросила, все ли еще нужны Мазекресс жертвы и много ли за это платят. Оказалось, что она уже вышла из нужного возраста, но Дересса сумела добиться личной встречи с пресвитером Дзимвелом, и тот постановил сделать исключение.
Они долго говорили с ним тогда. Пресвитер сказал, что она делает верный выбор, и он сам охотно бы пошел с ней, не будь уже так стар и колченог. Казна выплатила отцовские долги, он остался доживать дни в собственном доме, а Дересса через двадцать дней вошла в портал вместе с еще пятью сотнями юношей и девушек.
Ее тогда пристально осмотрели пятеро бушуков и долго цокали языками, сразу поняв, что она старше верхней планки. Но назад не отправили, дали предстать перед Матерью Демонов — и та участливо заговорила с Дерессой.