Ведя за собой целую орду, он поднялся на очередной этаж и предстал перед его стражем. Чудовищем, похожим на помесь быка, волка и человека, огромным уродом, не похожим ни на кого из обитателей Паргорона.
Зверодемон, но необычный. Уникальный. Бывший смертный. В каком-то смысле собрат — только превратили его не в благородного фархеррима, а в бездумное чудовище. Преобразовали грубо и мучительно. Изуродовали, поглумившись над человеческой природой.
— Идем со мной, Кригор, — велел Ветцион.
— Му-о-о-о!.. — раздался грозный рев.
Странно он прозвучал. Одновременно голодно, гневно и просяще. Чудовище шагнуло к Ветциону и опустило лобастую башку. Пастырь бросил на Кригора быстрый взгляд, утихомирил его и зашагал дальше, не оборачиваясь.
Он смотрел только на ту, которую нес на руках.
— Ветцион!.. — раздался голос Кассакиджи. — Прив… о нет…
Он медленно развернулся, и на лицо Игуменьи легла тень.
— Идем, — тихо сказала она. — Собрались почти все…
— Почти все, — тихо повторил Ветцион, шагая к порталу.
За ним потянулась орда зверодемонов.
Кассакиджа пронеслась по Башне Боли всесильным призраком. Пространство вновь покорилось ей, измерения вновь стали верными слугами. Она увидела Башню в ее истинном виде — развернутую в четырех направлениях, присутствующую в одном и том же месте в четырех ипостасях.
Она не могла попасть в Башню Боли снаружи, здесь пасовали даже ее Ме, но оказавшись внутри, начала просто… ломать стены. Чувствуя все свои перстни, кроме выброшенного Кардашем, Кассакиджа одного за другим подхватывала апостолов и швыряла на самый верх, к Дзимвелу и… и Рокилу.
Она все еще не пришла в себя от изумления.
Последние встречи были печальными. Увидев Ильтиру на руках Ветциона, Кассакиджа пришла в ужас. Потом она нашла еще и Мауру — пронзенную насквозь, давно остывшую.
Ну а о смерти Яноя она уже знала. Дзимвел был уверен, что тот мертв, хотя и не успел увидеть этого своими глазами.
Но тела она забрала. Не стоит оставлять их здесь.
Когда она вернулась к остальным с мертвой Маурой, все спали с лица. О Яное остальным уже рассказал Загак, а Ильтиру принес Ветцион, но гибель Мауры обнаружилась только сейчас.
— Она всегда была такой осторожной и рассудительной, — произнес Дзимвел. — Так жаль.
— Это Хромец, — сказала Лахджа, глядя на рану. — Видимо, Маура теперь в Шпильке. Перкеле. Ее Ме было антиподом моего. Мы так идеально друг друга дополняли… если бы я жила в Урочище, она была бы у меня любимой сестрой, а мы даже не общались толком…
— Раз плюнуть, за пару недель управимся… — пробормотал Майно, злясь не то на жену, не то на Дзимвела, не то на самого себя. — Лахджа, что это у тебя?..