Каген, конечно, пошел ей навстречу.
— Итак, мы собрались здесь ради решения пары срочных вопросов, — произнес Темный Господин. — Нас стало меньше, это прискорбно, но так случается. Освободилось два места, и один из счетов уже принадлежит новому мажоритарному акционеру. Наша задача — утвердить его в этом качестве или забаллотировать. Но перед тем, как начать голосование, я предлагаю всем желающим высказаться.
— Могу начать я? — спросил Дзимвел. — Как субъект обсуждения.
— Тебя еще не утвердили, но… конечно, у тебя есть право, — кивнул Корграхадраэд. — Говори.
— Благодарю, — поднялся Пресвитер.
Зал опять исказился, сидящие по кругу демолорды сместились, а Дзимвел оказался стоящим перед ними на небольшом возвышении. Он обвел взглядом этих древних чудовищ, в сравнении с которыми был зеленым юнцом, и спокойно произнес:
— Прежде всего, подчиняясь существующим порядкам, я обещаю присутствующим традиционную пошлину за вступление в должность. Если не ошибаюсь, она равна ста тысячам условок каждому из действующих демолордов.
— Все верно, это старая добрая традиция, — кивнул Каген. — Хотя многие платят и больше.
— К сожалению, счет Тьянгерии не позволяет сильно разгуляться, — дипломатично ответил Дзимвел.
— Конечно-конечно, — кивнул Паргоронский Купец. — Принцесса в последнее время преступно сорила деньгами, а у тебя в первое время будут немалые расходы. Сотни тысяч каждому будет достаточно.
— Мы получим еще больше, если просто разделим счет Тьянгерии на всех, — напомнил Кхатаркаданн.
— Не все измеряется в деньгах, Смрадный Господин, — сказал Дзимвел. — Я буду полезным членом Совета. Мой персональный подарок тебе… сейчас.
Он прикрыл глаза, и те засветились сквозь веки. В огромном зале распахнулось окно — и за ним появилась Башня Боли. Она быстро приблизилась, окно вошло сквозь стену — и отобразило этаж, полный жужжащих насекомых.
А потом они исчезли. Все разом. Зато Кхатаркаданн как будто немного уплотнился, потемнел, его аура стала гуще и полнее.
— Вот кто это сделал, — произнес он. — Принцесса Тьмы. Еще меньше причин скорбеть по ней.
Он ничего больше не сказал, но всем стало ясно, что Дзимвел только что купил себе голос. И все воззрились на него, ожидая продолжения.
— Я продолжу дальше следовать принципу справедливости, если никто не возражает, — сказал он.
— Так-так, — с интересом произнес Корграхадраэд.
— Кроме счета Тьянгерии я стал наследником ее гхьета, — сказал Дзимвел, вызывая в воздухе карту внутренней стороны Чаши. — Не могу не заметить, что он пребывает в запустении и очень плохо населен. В то же время он настолько велик, что мой народ едва ли когда сможет его освоить. Да и зачем, когда у нас столько безземельных гхьетшедариев?