Я потёр переносицу.

Загадка. Ещё одна загадка в коллекцию. Как будто мне их мало.

Кто-то или что-то исцелило Сергея Петровича. Исцелило так, как это невозможно сделать. И я понятия не имел, кто это был и зачем.

— Может, это побочный эффект от уничтожения паразита? — предположил Фырк. — Какой-нибудь откат?

— Откат не лечит. Откат добивает. Нет, тут что-то другое.

— Что?

— Если бы я знал…

Я оттолкнулся от стены и двинулся по коридору.

Ответов не было. Но пока Сергей Петрович жив и здоров, а это было главное. А разгадка… разгадка подождёт. Или найдёт меня сама, как обычно бывает с вещами, которые лучше бы не находить.

— Двуногий, — Фырк догнал меня, усевшись на плечо. — Тебе не кажется, что в последнее время вокруг тебя слишком много странного?

— Кажется.

— И тебя это не беспокоит?

— Беспокоит. Но сейчас меня больше беспокоит команда, которая ждёт решения своей судьбы. Пошли. Загадки никуда не денутся.

Фырк фыркнул, но промолчал.

Я шёл по коридору реанимации быстрым шагом, мысленно составляя список дел на день. Команда, открытие центра, оборудование, расписание дежурств… Голова гудела от количества задач, которые нужно было решить в ближайшие часы.

— Разумовский!

Знакомый голос заставил меня остановиться.

Артём Воронов стоял у окна, привалившись плечом к подоконнику. Мой старый друг, лучший анестезиолог больницы, человек, с которым мы вместе прошли огонь и воду.

Выглядел он… неважно. Мешки под глазами, серое лицо, потухший взгляд. Рутина сжирала его заживо, это было видно невооружённым глазом.

— Артём. — Я подошёл ближе. — Ты как будто не спал неделю.

— Две, — он криво усмехнулся. — Ночные дежурства, экстренные кесаревы, плановые операции. Всё как обычно. Конвейер.

— Звучит весело.

— Звучит как болото, в котором я медленно тону.

Он отлепился от подоконника и встал передо мной. В его глазах появилось что-то похожее на отчаяние.

— Илья, забери меня к себе в Центр. Я серьёзно. Я здесь закисаю. Каждый день одно и то же, одни и те же процедуры, одни и те же проблемы. А у тебя там движуха, настоящая работа, интересные случаи. Мне нужно это, понимаешь? Нужно, чтобы мозги не превратились в кашу.

Я смотрел на него, и внутри разгоралась искра надежды. Артём был не просто хорошим анестезиологом. Он был лучшим. С ним можно было идти на любую операцию, зная, что пациент не умрёт от наркоза, что бы ни случилось.

Мне такой человек был нужен как воздух.

— Ты говорил с Кобрук?

Артём скривился, будто съел лимон.

— Говорил. Она отказала. Сказала, что работать некому, а я слишком ценный кадр, чтобы мной разбрасываться.