А что будет потом… потом разберёмся.

Стук в дверь прервал его размышления.

Три коротких удара. Уверенных, но не наглых.

Денис быстро убрал рапорт в папку, спрятал папку в ящик стола. Придал лицу выражение скучающего равнодушия — маску, которую он носил так часто, что она почти срослась с кожей. Откинулся в кресле, скрестил руки на груди.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появился Разумовский.

Денис готовился ко многому. Продумал десятки сценариев, сотни вариантов развития событий, тысячи возможных реплик и ответов на них.

Он ждал агрессии. Криков. Угроз. «Я тебя уничтожу». «Ты за это ответишь». «Ты не знаешь, с кем связался». Стандартный набор человека, загнанного в угол. Денис знал, как отвечать на такое. Холодно, спокойно, с лёгкой насмешкой. Дать противнику выплеснуть эмоции, а потом добить фактами.

Или наоборот — мольбы. Попытки договориться. «Давай решим это по-хорошему». «Что тебе нужно?». «Назови свою цену». Тоже стандартный набор, только для другого типа людей. Денис знал, как отвечать и на такое. С показным сочувствием, которое ничего не значило.

Но Разумовский не кричал и не молил.

Он стоял на пороге, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на Дениса с выражением… с каким выражением? Денис не мог его определить. Не агрессия, не страх, не отчаяние. Что-то другое. Что-то, чему он не знал названия.

Разумовский выглядел спокойным.

Не напряжённо-спокойным, как человек, который сдерживает эмоции из последних сил. А просто спокойным. Расслабленным. Как человек, который пришёл обсудить погоду или расписание дежурств. Как человек, у которого нет ни единой проблемы в жизни.

Это было… странно. Неправильно. И… тревожно.

— Денис Александрович, — Разумовский кивнул с вежливостью, которая показалась Денису почти оскорбительной. — Не помешал?

— Чего тебе?

Грубо. Слишком грубо. Денис мысленно выругался. Нельзя показывать, что противник его беспокоит. Нельзя давать ему это преимущество.

Но Разумовский, похоже, не заметил грубости. Или сделал вид, что не заметил.

— Хотел попросить об услуге, — сказал он всё тем же спокойным, ровным голосом.

Вот оно. Сейчас начнётся. Сейчас посыплются предложения, обещания, посулы. «Давай договоримся». «Я могу быть полезен». «У меня есть связи».

Денис приготовился к отказу. Приготовился насладиться разочарованием в глазах противника.

— Какой именно?

— Перед тем как ты отправишь жалобу в Гильдию, — Разумовский чуть наклонил голову, — я бы хотел провести финальное освидетельствование пациентки. С твоим участием, разумеется. Как аудитора.

Денис моргнул.