Физически этот человек был здоров, как лось.

А вот психически — другой вопрос.

Вегетативный шторм: зашкаливающий адреналин, перевозбуждённая симпатика, спазмированные периферические сосуды.

Паническая атака. Аэрофобия, по всей видимости.

Мужчина, привыкший контролировать всё в своей жизни, попал в ситуацию, где контроль невозможен, — десять тысяч метров над землёй, в металлической трубе, летящей со скоростью девятьсот километров в час. И его мозг, не найдя рационального выхода, нажал кнопку «паника».

— Сэр, — я опустился на корточки рядом с его креслом. Ровный голос, спокойные глаза, уверенные движения. Триада, которая работает лучше любого седативного, потому что паникующему человеку нужен не препарат, а якорь. Точка стабильности, за которую можно ухватиться. — Я лекарь. Посмотрите на меня. Только на меня.

Его глаза метнулись ко мне. Дикие, мокрые, с расширенными зрачками.

— Я… не могу… дышать, — выдавил он. — Сердце… останавливается…

— Ваше сердце работает превосходно, — сказал я. — Я только что его проверил. Ритм ровный, стабильный, без перебоев. Вы не умираете. Вам кажется, что умираете, и это чувство абсолютно реальное, но оно врёт. Слышите меня? Врёт.

— Но я…

— Дышите вместе со мной. Вдох — на четыре счёта. Раз, два, три, четыре. Держим. Выдох — на шесть. Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Ещё раз. Вдох…

Стюардесса протянула мне аптечку. Я раскрыл её одной рукой, другой продолжая удерживать зрительный контакт с пассажиром. Нашёл то, что искал — бумажный пакет для укачивания, стандартный, с логотипом авиакомпании.

— Дышите сюда. Медленно. Ваш мозг сейчас получает слишком много кислорода и слишком мало углекислого газа, от этого покалывание в пальцах и головокружение. Пакет это исправит.

Он взял пакет трясущимися руками. Поднёс к лицу.

Первый вдох — рваный, судорожный. Второй — чуть ровнее. Третий — почти нормальный. Физиология работала: обратное вдыхание углекислого газа сбивало гипервентиляцию, как ведро холодной воды сбивает истерику.

В аптечке нашёлся диазепам — ампула, пять миллиграммов. Я набрал в шприц половину дозы. Два с половиной миллиграмма внутримышечно, в дельтовидную. Достаточно, чтобы снять пик тревоги, недостаточно, чтобы отключить сознание. Ювелирная доза, рассчитанная на то, чтобы человек заснул через полчаса своим сном, а не отрубился от препарата.

— Маленький укол. Почувствуете тепло и спокойствие. Через несколько минут отпустит.

Игла вошла мягко.

Он даже не заметил — был слишком занят дыханием в пакет. Диазепам начнёт действовать через пять-семь минут. Через пятнадцать он будет сидеть в кресле с блаженной улыбкой и думать, из-за чего, собственно, паниковал.