Он шагнул в сторону, освобождая дверной проём, и жестом пригласил нас за собой.
— Пройдёмте.
Глава 6
Цокольный этаж штаб-квартиры Серебряного оказался совсем не тем, что я ожидал.
Нет, я, конечно, представлял себе подземелье. Любой человек, которого ведут вниз по лестнице в здании магистра Инквизиции, автоматически рисует в воображении каменные стены, факелы, решётки, может быть, пару цепей для антуража. Профессиональная деформация — когда работаешь с людьми, которые носят титулы из пятнадцатого века, начинаешь ожидать соответствующего интерьера.
Реальность выглядела иначе. Широкий коридор с низким потолком, залитый ровным белым светом из утопленных в перекрытия панелей. Стены обшиты чем-то матовым, серебристо-серым, на ощупь напоминавшим тёплый металл.
Ни одного окна, ни одной щели. Воздух стерильный, сухой, пахнущий озоном и чем-то ещё, чему я не мог подобрать названия, — не химический запах, а скорее ощущение, покалывание в кончиках пальцев, как от слабого статического электричества.
Экранировка. Серьёзная, многослойная, промышленного уровня. Я чувствовал её всем телом. Искра внутри меня словно затихла, как прижмуренный кот, который чует присутствие чего-то большего.
Серебряный шёл впереди, и его шаги по бетонному полу отдавались сухим стуком, который гулял между стенами и возвращался эхом.
Костюм-тройка смотрелся в этих казематах инородно, как бальное платье в операционной. Но Серебряный и не заметил бы подобного несоответствия. Он принадлежал к породе людей, которые перекраивают пространство под себя, а не наоборот.
Фырк сидел у меня на плече и дожёвывал кусок сыра, стащенный со стола перед выходом из столовой. Жевал деловито, сосредоточенно, с тем выражением, с каким гурманы пробуют выдержанный камамбер в дорогом ресторане. Крошки падали мне на воротник.
— Пушистый, — сказал я негромко, — ты роняешь на меня свой завтрак.
— Это не завтрак, — возразил Фырк, не переставая жевать. — Это стратегический запас. Мало ли куда нас этот лысый затащит. Может, тут кормят раз в сутки. Может, вообще не кормят. Я читал про подземные лаборатории. Там обычно не до сервиса.
— Ты читал? Где?
— Ну… слышал. В астрале много слухов ходит, двуногий. Три века, не забывай.
Серебряный, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Ваш фамильяр может не волноваться. В моей штаб-квартире превосходная кухня. Повар — бывший шеф-кондитер из «Метрополя».
— Из «Метрополя»? — Фырк перестал жевать. — Настоящий?
— Настоящий. Переманил три года назад. Его птифуры получают награды.
Фырк проглотил последний кусок сыра и облизнулся. Я видел, как в его здоровом глазу мелькнул тот огонёк, который мелькает у пациентов, когда им сообщают, что операция отменяется.