Я подписал подписку о неразглашении, передал дела Шаповалову и Кобрук, провел последний обход в Диагностическом центре и попрощался с командой. Прощание вышло обыденным. Я постарался, чтобы оно таким выглядело. Пожал руки, раздал последние указания по текущим пациентам.

Вечером мы с Никой собирали вещи.

Ника аккуратно, складка к складке укладывала платья и дорожное белье в кожаный чемодан. Я сидел за столом в кабинете и перебирал содержимое походной медицинской укладки. Бинты, турникеты, стерильные перчатки, адреналин в двух ампулах, атропин, налоксон, комплект антидотов в отдельном боксе. Лекарский рефлекс, прошитый в подкорку за годы работы на скорой: чем бы ты ни занимался, аптечка всегда укомплектована.

— Илюша, — позвала Ника из спальни.

Я поднял голову. Она стояла в дверном проеме, держа в руках наши билеты.

— Я все понимаю, — сказала она, разглядывая билеты. — Романтика, подстаканники, горы. Но дирижаблем мы были бы на побережье Эгейского моря завтра к обеду. На самолете и того быстрее. Трое суток трястись через перевалы, зачем?

Я встал из-за стола и подошел к ней.

— На дирижабле или самолете мы бы пересекали границу по воздуху, — сказал я. — Ментальные радары противовоздушной обороны над имперской границей работают в непрерывном режиме, и все пассажиры проходят через сканирующий коридор при посадке. Личный досмотр, полная проверка багажа, регистрация Искры каждого пассажира в реестре. Особенно на частных рейсах.

Ника нахмурилась.

— И что?

— А вот что.

Я вернулся к столу, открыл верхний ящик и достал два предмета, который Серебряный передал мне вместе с конвертом. Это были плоские браслеты из темного металла, тяжелый для своего размера. По внутренней стороне шли тонкие канавки с остатками голубого свечения, это артефактная гравировка, которую я не мог прочитать, потому что для чтения артефактных надписей нужен был Сонар, а Сонар у меня молчал.

Я положил один браслет на ладонь Нике.

— Защитный артефакт Канцелярии. Высшего класса. Серебряный велел не снимать, пока мы не вернемся в Империю. С нами едет сопровождение, группа менталистов в соседнем купе. Они вооружены спецсредствами, которые звенят на таможенных сканерах аэропортов и дирижабельных станций. На дипломатическом экспрессе досмотр поверхностный. Пограничники проходят по вагону, проверяют паспорта и печати, и на этом все. Багаж первого класса не вскрывают.

Ника повертела браслет в пальцах, оценивая вес и фактуру.

— Ладно, — сказала она. — Логистику я приняла. Но трое суток в поезде с утренней тошнотой, это отдельное испытание.