Гурам откинулся на спинку стула. Он глубоко выдохнул. По его лицу прошла волна расслабления. Мышцы вокруг рта разгладились, складка между бровями исчезла, и лицо его помолодело лет на десять.
— Наконец-то, — проговорил Гурам. — У меня голова пухнет от этой загадки. Двое суток еду и думаю только о ней.
Константин подхватил ложку со скатерти, вытер её салфеткой и ткнул ею в сторону Алексея Павловича.
— Слава богу, — выдохнул он. — Можно больше не притворяться. Я чуть не лопнул вчера, когда в тамбуре пришлось нести чушь про родственников в Эрзуруме. У меня в Эрзуруме вообще никого нет. Я даже не знаю, где этот Эрзурум.
Марина тронула Алексея Павловича за руку. Она не выглядела удивленной, она знала. Она знала с самого начала, и её застенчивые улыбки, и мигрень, и белёвская пастила, всё это было частью его легенды. Она играла свою роль терпеливо, ни разу не сбившись.
Я сидел с рюмкой коньяка в руке и смотрел на троих лекарей, тридцать секунд назад бывших попутчиками с неубедительными легендами, а теперь ставших чем-то другим. Командой. Тремя специалистами, объединенными общей задачей, и задача эта, судя по их лицам, горела у каждого из них под кожей, изматывала и не давала спать.
У меня во рту пересохло. Я сделал глоток коньяка, тепло прошло по горлу, но не согрело.
— Простите, — сказал я, и голос мой прозвучал тише, чем я рассчитывал. — Над каким диагнозом?
Глава 13
Трое переглянулись.
Первым не выдержал Константин.
— Вы серьёзно? — он подался через стол, едва не опрокинув солонку. — Вы ничего не знаете? Вообще ничего?
— Константин, — Гурам положил ему ладонь на предплечье, — дай человеку кашу доесть.
— Какую кашу? — Константин ткнул пальцем в мою тарелку. — Он сидит тут, ест овсянку, а в Измире лежит пациент, которого уже двенадцать лекарей смотрели, и они расписались в бессилии, а он ничего не знает!
Алексей Павлович откашлялся.
— Илья Григорьевич, я объясню. Два месяца назад по медицинским каналам прошло закрытое приглашение. Без подписи, печати и обратного адреса. Только клиническая выписка на трёх листах и маршрут: экспресс до Стамбула, пересадка на пароход, Измир. Оплата проезда, проживания и суточных приложена. Гонорар за консультацию шесть тысяч рублей. За постановку диагноза, в десять раз больше.
— Шестьдесят тысяч, — уточнил я вслух, откладывая ложку.
Константин кивнул с видом человека, видевшего эту сумму каждую ночь во сне.
— И это ещё не всё, — продолжил Алексей Павлович. — Тот, кто вылечит пациента, получает должность одного из личных лекарей самого султана. С дипломатическим иммунитетом, собственной исследовательской клиникой в Стамбуле и доступом к закрытым архивам Медицинского корпуса Султаната.