Мишка сосредоточенно, очень старательно моргнул два раза. Четко, осознанно.

— Отлично! Что-нибудь болит? Если да — моргни один раз, если нет — два.

Два уверенных моргания.

Не болит. Хороший признак. Значит, тотальное воспаление спадает, поврежденные ткани начинают восстанавливаться. Боль — это сигнал тревоги, крик организма о повреждении. Нет боли — нет острого, агрессивного процесса.

— Молодец. Сейчас я тебя внимательно посмотрю, а потом расскажу, как мы будем возвращать тебя домой, к родителям. Хочешь домой?

Два частых, восторженных моргания и слабая попытка кивнуть, насколько позволяла трубка.

— Конечно хочешь. Скоро, обещаю. Но сначала нужно еще немного подлечиться.

Я провел полный осмотр. Аускультация легких — хрипы значительно уменьшились. В верхних долях дыхание было уже почти чистым, в средних — лишь единичные сухие хрипы на выдохе.

В нижних долях — еще слышались влажные, но уже не такие обильные, как вчера. Легкие очищались. Медленно, но верно. Но я слышал и другое.

Крепитация. Тихий, сухой треск, похожий на хруст снега под ногами. Признак начинающегося фиброза. Рубцы. Это навсегда.

— Итак, коллеги, — обратился я к команде, выпрямляясь. — Давайте обсудим план восстановления.

Мы собрались у сестринского поста. Я взял планшет, на котором Катя вела протокол, и открыл чистую страницу, начав чертить схему.

— День первый-второй — сегодня и завтра. Продолжаем ЭКМО, но на минимальных параметрах. FiO2 снижаем до сорока процентов, поток — до пятидесяти от расчетного. Задача — дать легким и сердцу возможность работать самостоятельно, но со страховкой. Мы как бы учим их заново дышать и качать кровь.

Я нарисовал график. Ось X — время, ось Y — параметры поддержки. Плавная нисходящая кривая — постепенное снижение зависимости от аппаратов.

Кашин внимательно следил за моими пояснениями, его лицо было серьезным и сосредоточенным.

— А если будет десатурация при снижении?

— Тогда немедленно возвращаемся на предыдущий уровень поддержки и ждем еще сутки. Торопиться нам некуда. Лучше медленно, но верно. Любая спешка сейчас может привести к срыву компенсации.

— Медикаментозная терапия? — спросила Валентина Петровна, уже готовя блокнот для записей.

— Продолжаем антифибротическую терапию. N-ацетилцистеин — сто пятьдесят миллиграммов на килограмм в первые сутки, потом снижаем до ста. Добавляем пентоксифиллин — он улучшает микроциркуляцию и, по некоторым данным, снижает активность фибробластов. Преднизолон — начинаем с двух миллиграммов на килограмм, снижаем на ноль-пять миллиграмма каждые три дня. Резко отменять нельзя — получим синдром отмены.