В одном месте стена зала вспучивалась и пузырем выдувалась в сад — в этом эркере располагалась булькающая джакузи. Посреди зала стояла низкая круглая кровать, на которой с комфортом разместилось бы человек десять.

Сейчас на черных шелковых простынях было всего трое.

Старый друг Грига — Ли и две девушки.

Приятельские отношения между Сноходцами — это норма. А вот дружба — скорее исключение. Отношения между Григом и Ли сложились на самой редкой, но естественной почве — их совершенно не привлекали и при этом абсолютно не раздражали вкусы друг друга. Ли был постоянным обитателем Квартала Телесной Радости. Море, солнце и ветер он готов был потреблять лишь как гарнир к основным радостям своих снов. Григ, напротив, считал секс во сне экзотической, но слегка глупой забавой. Оба Сноходца были абсолютно уверены, что им нечего делить — и это сближало их ближе, чем общие увлечения. Было, впрочем, и несколько любопытных приключений, которые позволили им лучше понять друг друга. Но об этом мы расскажем как-нибудь позже…

В мягком свете торшера, стоящего у кровати, тела мужчины и двух девушек казались одновременно и более загорелыми, и более розовыми, чем в реальности. Торшер был затейливым — мраморная скульптура обнаженной девушки, в чьей поднятой руке алело победно вздернутое платье. Лампа скрывалась где-то под складками ткани, служившей абажуром.

— Отдыхаешь от трудов? — спросил Григ.

Несмотря на имя, Ли выглядел скорее европейцем, чем азиатом. Хотя какие-то неуловимые детали внешности наводили на мысль, что прозвище все-таки имеет под собой основание.

— О, нет, Григ, — целомудренно натягивая на свое мускулистое обнаженное тело краешек одеяла, сказал Ли. — Я решил покончить с развратом и вернуться к традиционным сексуальным отношениям.

Григ с любопытством посмотрел на двух девушек в его постели. Девушки прикрываться не спешили. Одна была молоденькая, светловолосая, в меру пухленькая, лет шестнадцати. Она лежала на кровати с простодушной откровенной невинностью. Другая была постарше и ощутимо. Наверное, ей было под тридцать. Роскошная брюнетка с длинными волосами, жгучим страстным взглядом и позой, которая выглядела бы целомудренной, не будь она столь развратной — одной рукой прикрыты груди — но как-то не очень старательно, ладошкой другой — лобок.

— Хм, — сказал Григ.

— У меня всего одна подруга, — вопреки очевидному сказал Ли. — Ну и симулякр.

— Качественная тварь, — глядя на брюнетку, сказал Григ. В принципе, учитывая, что обычно в спальне у Ли болталось пять-десять простушек, примерно, как на известной картине Жана Огюста Энгра «Турецкие бани», это и впрямь был праздник воздержания и традиции.