— Так уж и жемчужина… — сказал Роберт, но уже с меньшим раздражением. — Я понимаю, чего хочет Клиф. Я согласен, что это нам на пользу. Но… но мне не нравится этот Сноходец.
— Он нашел всех спутников, — негромко повторил Михаил. — Сам того не понимая, он совершил свой поиск — в рекордный срок. Ты несправедлив к нему.
Роберт неожиданно рассмеялся.
— Разумеется! Мне давно не доводилось получать столько проблем от Сноходца. После Креча не было ни одного, хотя бы отдаленно опасного.
— Мой голос — «за», — дипломатично сказал Михаил. — Но решать тебе, Великий Мастер.
Роберт помолчал. Потом кивнул:
— Хорошо, Михаил. Искать нового кандидата слишком долго. Клиф заподозрит неладное. Начнем, Хранитель.
— Начнем, Великий Мастер, — кивнул Михаил.
Часть вторая Глава 1. Команда
Григ вышел из двери в знакомом и родном районе Летнего Моря. Прямо на променаде, между рядами кафешек и ресторанов и бьющими о набережную волнами. Гуляли нарядные парочки (в основном — простушки с рельефом-красавцами и простецы с рельефом-красавицами), бегали дети (все — милый рельеф), ходили личности колоритные и приятные глазу — бородатые искатели янтаря и ценностей, бдительно изучающие набегающие волны и роющиеся в песке алюминиевыми шестами, старые морские волки — просоленные и прокуренные, в тельняшках и с серьгами в ухе, рыбаки в живописных одеждах, военные моряки с чудной выправкой (все, все — рельеф).
Странно было, конечно, что Хранитель Михаил отправил Грига не напрямую в квартал Телесной Радости, а в Летнее Море. Быть может, у Хранителей не принято было открывать портал с Детской Площадки в обитель порока?
Григ пожал плечами и решил, что это не важно.
Ощущая легкую и, в общем-то, преждевременную ностальгию, он прошелся по набережной, свернул на Розовый Бульвар (непроизвольно обходя собственный дом — хотя Григ никогда и никому бы в этом не сознался) и двинулся к кварталу Телесной Радости. Здесь становилось все больше и больше сновидцев. Прошли две девушки — такие страшненькие, будто каждая искала подругу некрасивее себя и обе победили. Что удивительно, обе девушки были простушками, а не рельефом. Но, похоже, бедолажки были так закомплексованы, что даже во сне представляли себя не красавицами, а уродинами. И сопровождающие их парни (рельеф) были серенькие, непримечательные — обе девушки уже расстались с мечтой о прекрасных принцах…
(На самом деле одна из девушек в жизни была более чем милой, а легкая помощь косметолога позволила бы ей стать почти красавицей. Но так уж сложилась ее жизнь, благодаря родной матери и двум сводным братьям, что даже во сне она считала себя уродиной. Сны не всегда дарят мечты — порой они их убивают).