Точно так же, как в видении Грига — разрывая живот, выбрасывая темную кровь и ошметки внутренностей.
— Никто не смеет трогать моего симулякра! — вопил Ли. То ли не остыв, то ли напротив, подбадривая себя, заводясь дальше, когда уже понял, что совершил. Он перепрыгнул на соседний камень, приближаясь к Второму, держа автомат в одной руке и непонятно, что именно собираясь сделать.
Второй стоял, прижимая руку к ранам. А потом вдруг улыбнулся. Прыгнул вперед, на валун, где был Ли. Мгновение они стояли рядом — умирающий окровавленный симулякр и ошеломленный Сноходец. Стояли, почти прижимаясь и глядя друг другу в глаза.
— Это мой… — уже тихо сказал Ли.
Второй обхватил его за шею, неторопливо и нежно, почти обнял, оставив отпечаток кровавой ладони на спине.
И вместе с Ли опрокинулся набок, в трясину.
Закричал Август-Роберт, молчавший все это время, даже когда Ли расстреливал Второго. Кати обхватила мальчишку, будто ожидая, что тот прыгнет в болото вслед за Сноходцем.
Он, впрочем, и не собирался. Григ скорее ожидал бы такого от симулякра Ли — но тот, перегнувшись с камня, лишь тянул здоровую руку к барахтающимся в бурой жиже телам. От Второго расходились кровавые всплески, но недолго — болото втягивало их, всасывало, тащило в свои темные глубины.
— Да что же это… — растерянно произнес Григ. — Как же так…
— Это значит, что сразу минус два, — тихо сказала Мария. — Это значит, что погибнут еще четверо. Но… знаешь, что хорошо, Григ?
— Что? — глядя на грязь, пузырящуюся и всплескивающуюся, будто Сноходец с симулякром все продолжали свой бой в глубинах болота, спросил Григ.
— Наши шансы растут.
Глава 8 Создать и отпустить
— Тринадцать негритят отправились поспать, — негромко напевала Мария, болтая в воздухе ногами. — Один свалился в речку — осталось их двенадцать.
Они с Григом и Августом-Робертом сидели на широкой и ровной каменной плите, одной из многих, разбросанных вокруг, будто костяшки исполинского домино. Для пущего сходства каждая плита делилась пополам бороздкой, а на обе половинки были нанесены какие-то символы.
Коварное болото давно уже осталось позади. Теперь они шли по местности, которую хотелось назвать заброшенной стройплощадкой. Каменные блоки, колонны, плиты…
— Двенадцать негритят отправились поспать, — продолжала распевать Мария. — Шалунью ветром унесло — одиннадцать осталось… Август-Роберт! Почему ты не поёшь?
Она ткнула локтем сидящего между ней и Григом мальчика, строго посмотрела на него.
— Настроения нет, — буркнул Август Роберт. — И песня плохая.
— Песня хорошая! — возразила Мария. — Классическая. Хочешь, будем ее петь политкорректно? Одиннадцать маленьких индейцев отправились поспать… Один решил покушать — и их осталось десять!