Когда он смог выпрямиться и снова посмотрел на реку, там уже никого и ничего не было. Только расплывалось в кристально-чистой воде розовое пятно.
Креч стоял, баюкая Августа-Роберта в своих ручищах и тоже глядя на реку. Губы тролля были плотно сжаты. Мальчишка в его руках слабо шевелился.
— Да, — сказал Второй, глядя на Грига.
— Что «да»? — не понял Григ.
— Ты хотел спросить, чувствуем ли мы боль. Да, мы чувствуем.
— Я не хотел этого спрашивать! — резко сказал Григ.
Второй пожал плечами:
— Ну извини. Однако теперь ты это знаешь.
Глава 5 Плоть
Берег был каменист и гол. Григ даже не стал задаваться вопросом, куда делась вся та чудесная зелень, которую они видели с противоположного берега реки. Этот вопрос не имел смысла даже в Городе, что уж говорить о Пустошах.
Из воды никто не показывался, но на всякий случай они, не сговариваясь, отошли подальше от берега. Мария и Лина, ведомые непобедимым материнским инстинктом, сидели рядом с Августом-Робертом, разговаривали и утешали. Григ стоял в сторонке и жевал шоколад, который нашел в кармане. Собственно говоря, есть ему не хотелось, но пища давала повод устраниться от разговоров и хотя бы символически уединиться. Даже Второй, видимо понимая его мотивы, держался в отдалении.
За рекой тянулась каменистая равнина. Голые скалы, изломанные и острые. Ямы и трещины в твердой почве. Клубы пыли, которые поднимали редкие порывы ветра.
Григ размышлял, что же им предстоит встретить здесь.
И кого они потеряют.
— Любуешься?
Григ покосился на Марию. С мальчишкой осталась Лина, библиотекарь подошла к нему. Тоже с каким-то шоколадным батончиком в руках.
— Наслаждаюсь, — сказал Григ. — Ты знала, что кто-то не переправится?
— Нет, — ответила Мария. — Предполагала, но…
— А теперь знаешь, — сказал Григ. — Кто еще из нас умрет?
— Вот этого я точно не знаю, — женщина покачала головой. — Возможно, Клиф и Роберт могли бы ответить.
— Тоже считаешь, что их ссора — на публику?
Мария пожала плечами.
Григ отбросил обертку шоколада, ее тут же подхватило ветром, круглощекое лицо девочки в платочке обиженно глянуло на него с обертки — и унеслось вдаль.
— Мария, что такое Пустошь? Ведь не просто же сны? Не просто кошмары? Я и в городе видал всякое, но здесь… здесь что-то большее.
Женщина ответила не сразу. Смотрела на унылый безрадостный пейзаж, отбрасывала рукой волосы, которые ветер бросал ей в глаза. Потом достала из кармана заколку, ловко собрала волосы в пучок на затылке.
— Не просто сны, Григ. Это еще и барьер. Защитная зона.
— Города? — спросил Григ, уже зная, что ошибается.