— Это и дураку понятно, — Креч вдруг отпустил Грига и присел на корточки. Их лица наконец-то оказались на одном уровне. — Я Сноходец, который умеет драться. Но по сравнению со Снотворцем — я слабак.

— Все мы слабаки, — потирая плечо, признал Григ. — Но он не хочет отправлять в поход Снотворцев. Боится, что на них нападут…

— Другие Снотворцы, те, что хотят использовать артефакт в своих интересах. Или те, кто хочет лично уничтожить артефакт… — Креч вздохнул, что выглядело даже комично. — Нет, Григ, он другого боится, на самом-то деле. Но теперь хоть понятно, кто мне послал подлянку…

— Ты мне веришь, — с удивлением сказал Григ. — Погоди! Артефакт? Ты и впрямь знаешь про артефакт?

— Конечно. Думаешь, почему я здесь торчу? — Креч с отвращением обвел глазами серую, выцветшую площадь.

— Прячешься? — сообразил Григ. — От Клифа?

— Нет. От Роберта. Он глава другой партии…

Креч, громыхая каменными суставами, поднялся, зашагал, бросив через плечо:

— Пошли… приглашаю к себе.

Все-таки в определении Креча как тролля, а не как голема, был прав именно Григ. Креч, как и положено уважающему себя троллю, жил под мостом.

И неважно, что мост этот — старый, каменный, напоминающий одновременно и Карлов мост в Праге, и мост Британия в Уэльсе, и мост Сечени в Будапеште, и еще штук сто мостов по всему миру, вел из ниоткуда в никуда — один его конец упирался в глухую стену небоскреба, другой нависал над пропастью, где клубился серый туман Границы, а под мостом была выложенная брусчаткой площадь, на которой и стоял уютный двухэтажный дом Креча.

Главное, что формальности были соблюдены. А сны, какими бы нелепыми они ни были, всегда соблюдают внешние правила игры.

— А к тебе, оказывается, приходят гости… — сказал Григ, обосновавшись напротив Креча в уютном глубоком кресле. Кресло было не кожаное, а из какой-то мягкой ворсистой ткани теплого розового цвета. Почему-то сразу становилось ясно, что по большей части в нем сидели женщины. Все в гостиной у Креча — да, вероятно, и во всем доме, четко делилось на две части — для людей и для тролля. Мебель удобная, мягкая и мебель прочная, грубая. Посуда мелкая, человеческая — посуда вместительная, великанская. Даже пультов управления перед телевизором было два — один обычный, а другой с метр длиной (Григ с удивлением вспомнил, что видел такой и в обычном мире — но там он выглядел шуткой).

— Человеку нельзя без друзей, — серьезно сказал Креч, садясь на свое кресло — сваренное из толстенных стальных балок, поверх которых было брошено цветастое перуанское пончо. — А троллю — тем более. Сердце окаменеет и перестанет качать кровь.