— Мистер Штейн, Гвидо — я повернулся к юристу и нашему безопаснику — Запускайтесь завтра с судьей Ди Маджо. Прямо с утра.

— Разумеется. На слушания надо будет прийти лично, проявить уважение — Аарон сразу с паллеты отобрал несколько пачек, перекинул их итальянцу — И напоминаю, что надо сделать авансовый платеж «Салливан и партнеры».

Именно эту крупнейшую в США адвокатскую контору мы наняли для того, чтобы представлять наши интересы во всех крупнейших штатах.

— Сделаем, куда мы денемся — я тяжело вздохнул, кивнул мрачной Китти. Она мне всю плешь проела с расходами. Наши траты действительно зашкаливали. Если первый номер не распродастся и будет лежать арестованный на полицейских складах, то я банкрот. На печать второго номера денег уже не было.

* * *

Пресс-конференция в главном холле напоминала зону боевых действий. Я ожидал интереса, но то, что я увидел, выходя к трибуне, превзошло все ожидания. Холл был забит до отказа. Впереди, на расставленных стульях, сидели газетчики из «Таймс», «Голливуд Ньюс», «Миррор», «Экзаминер» и еще полдюжины изданий. Потом шли репортеры журналов. Приехал даже кто-то из Эсквайера. А уже за ними возвышались настоящие «гробы» — телевизионные камеры местных студий. Огромные софиты слепили так, что лица журналистов превращались в белые пятна. Справа и слева от трибуны я велел поставить огромные баннеры с обложкой первого номера. Мэрилин Монро в полный рост, сияющая своей кожей цвета сливок на ярко-красном фоне, доминировала над залом.

Каждому входящему вручали журнал. И это было зрелище: полсотни взрослых мужчин и пара-тройка дам листали «Ловелас» с таким видом, будто им в руки попал чертеж водородной бомбы. Тишина стояла звенящая, прерываемая лишь шорохом страниц и ахами.

Я поднялся на трибуну. Вспышки фотоаппаратов превратили мир в сплошную стробоскопическую дискотеку.

— Джентльмены и дамы! — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и чуть покровительственно. — Я Кристофер Миллер, владелец и главный редактор нового журнала «Ловелас». Здравствуйте. Сегодня мы открываем новую главу в истории американской прессы. «Ловелас» — это не просто журнал. Это манифест мужчины нового времени. Мужчины, который ценит хорошую литературу, быстрые машины, тонкий юмор и, конечно, красоту женщин. Мы не собираемся извиняться за то, что нам нравятся красивые тела. Мы считаем, что ханжество — это болезнь, а «Ловелас» — лучшее лекарство от нее.

Примерно в таком духе я распинался минут пять. Рассказал историю создания первого номера, кратко описал рубрики, которые будут в новом журнале. Стоило мне закончить, зал буквально взорвался. Журналисты вскакивали с мест, вытягивая руки, как школьники-переростки.