Это был детектив. Детектив в юбке цвета морской волны, в чулках со швом сзади, с винной помадой и беретом на углу моего стола.
Так. Стоп-стоп-стоп.
Я вспомнил нашу первую встречу. Вспомнил, как она тогда — на той вечеринке у Чендлера, кажется, — невзначай выудила из меня три факта о тираже, которые я никому не собирался говорить. Я ещё, помнится, шёл домой и думал: «А с чего это я ей про допечатку рассказал? Я же, вроде, и не собирался».
В обороне я её не вывезу. Эта девочка в обороне меня съест и косточки выплюнет. С такой надо самому идти в атаку. Первым.
— Эстер, а не слишком ты резко начала со своим… спасителем?
Я увидел, как девушка покраснела, быстро стрельнула глазами в меня.
— Это ты про ту давку?
— Про нее. А еще хотел обсудить твоего папашу. С которым у нас война. Тридцать до тридцати? Отличная легенда пошпионить тут. Снимаю шляпу!
Вот тут то Эстер совсем бросило в краску. Ага, матерая журналистка, как же…
Глава 24
Я смотрел на Эстер, на тонкий шёлк чулок и на подрагивающие руки, которые она сложила на колене, — и понимал одну простую вещь.
Дожимать её сейчас — значит все-равно проиграть.
— Кит, поверь, про редакционное задание отец не знает — залепетала девушка — Я вообще считаю, что это ваша стычка — глупость несусветная!
— Верю, верю — отмахнулся я
— Я не шпионка!
— Давай так, Эстер, — я откинулся в кресле и улыбнулся уже совсем по-другому, без агрессии, искренне. — У нас с тобой не задался первый раунд. Ты пришла, я сразу полез в оборону, ты — в наступление, и теперь мы оба сидим напряжённые, как два кота на одном заборе. Это никудышная фактура для статьи. Давай возьмём паузу. Стартанём с чистого листа.
— А с чего именно стартанём? — она поправила подол на коленях
— С экскурсии. Я тебе покажу «Ловелас». Просто — посмотри, как мы тут живём. А вопросы — потом, когда ты решишь, что уже понимаешь, что видишь.
Эстер медленно кивнула. И — впервые за весь разговор — её улыбка стала не журналистской, а человеческой.
— Принято, Кит. Пошли на экскурсию! Мечтаю увидеть твой знаменитый 4-й этаж с зайками
— Нет, сначала начнем с чего попроще.
Я встал, подал ей руку. Девушка достала из сумочки блокнот, ручку.
Мы спустились по главной лестнице в центральный холл — тот самый, отделанный мрамором, с высоченными потолками и панорамными окнами на бульвар Уилшир.
Эстер на секунду остановилась на середине пролёта. Окинула взглядом всё разом — ёлку под потолок в дальнем углу у ресепшен, рождественский стенд «Ловеласа» с золочёной надписью, гирлянды, обвившие колонны. Я наблюдал за ней. Журналистка молчала секунд пять, и эти пять секунд были для меня дороже любого комплимента. Если посетитель замолкает в холле «Ловеласа» — значит, мы всё сделали правильно.