Камилла. Смуглая, гладкая, лежащая на боку на белом бархате, чуть прикрытая складкой ткани. Глаза полузакрыты. Грудь приподнята, соски торчат.
Перевернул.
Наша неуступчивая негритяночка. Голая, но в длинных белых перчатках до локтя и в нитке жемчуга — в этой детали было что-то до неприличия сексуальное. Она стояла вполоборота, обхватив себя руками, и смотрела в камеру с вызовом.
Следующий снимок заставил меня замереть на секунду.
Кристи. Голая. Сидит на корточках на белой медвежьей шкуре, широко раздвинув бёдра. В руках у неё — большое румяное яблоко, которое она протягивает читателям. Её губы блестят. Промежность — ровно в центре кадра, прикрытая только тенью и изгибом бедра. Ева. Искусительница. Только змеи не хватает.
Берни был гением. В этих и последюущих кадрах не было пошлости — в нём было то самое, первобытное, библейское. Женщина, которая предлагает тебе запретный плод. А ты такой Адам…
Я услышал стук каблучков в коридоре.
Дверь приоткрылась, и в студии появилась Мэй. Ее серебристое платье, в свете студийных ламп мерцала как рыбья чешуя. Щёки разрумянились, зрачки расширены, походка — та самая «чуть пьяная грация», которую не снимешь и за миллион. Мэй плотно закрыла дверь, спросила:
— Никого нет?
— Кроме нас, — ответил я, укладывая папку на стол, раскрывая на первом файле. — Иди сюда.
Она прошла через комнату — плавно, как по воде. Подол платья шуршал по линолеуму. Подошла к столу, за которым я стоял, и оперлась на него ладонями. Спиной ко мне.
— Я вся взмокла, — сказала она, чуть откинув голову назад, и я увидел линию её шеи, уходящую в вырез платья. С капельками пота. Но в ее фразе явно был другой подтекст. Взмокла она не только от пота. Тут я окончательно понял. Даст.
Глава 29
Пока Мэй приоткрыв рот, разглядывала Камиллу, я отошёл на шаг, расстегнул смокинг, снял его, повесил на спинку стула. Ослабил ремень.
Ладони горели. Я молчал, глядя на её спину, на то, как при каждом движении под серебристым атласом перекатываются лопатки, как два полушария попки живут своей жизнью под платьем. Мэй, не оборачиваясь, протянула руку назад и провела ноготком по моему голому прессу. Сверху вниз. Медленно.
Меня снова бросило в жар.
Она перевернула страницу. Негритянка, Кристи с яблоком. Потом дошла до Рейчел на пляже. Да, те самые развратные фотки на песке, снятые тайком.
— О, — выдохнула Мэй. — Это… это очень смело.
Она чуть вильнула попой. Крутанула бёдрами — прямо какую-то восьмерку выдала.
Я сделал шаг вперёд. Встал вплотную за её спиной. Положил руки на её талию — узкую, обтянутую дорогим атласом. Наклонился и поцеловал её в шею — туда, где пульсировала жилка под самой челюстью.