— А что потом было? — не выдержал Синклер. — Ну, после пекарни?
Дженет вздохнула — с той интонацией, с которой вздыхают люди, вспоминая несправедливость мироздания.
— Отмылась кое-как, оделась. Пришла обратно в лагерь — а там меня уже вожатый поджидает. Суровый такой дядька, весь в добродетелях. Ну что, говорит, нагулялась? И едва ли не развратной женщиной меня называет. Назавтра — весь лагерь построили. Меня при всех отчитали за самовольную отлучку и выгнали.
— Из лагеря? — уточнил Синклер
— Из лагеря, — подтвердила Дженет. — Я потом несколько дней плакала. Удовольствия, считай, не получила, и ещё из лагеря с позором выгнали. Обидно вдвойне.
Так что этот первый раз я запомнила навсегда.
Да, это было то, что нужно. Истории. Живые, настоящие, немного смешные и немного горькие — такие, какими они и бывают в жизни, когда никто не смотрит и не оценивает.
Глава 12
Я отступил на шаг и придирчиво оглядел свою работу. Большая карта Соединённых Штатов, купленная утром в картографическом магазине на Сансет-бульваре Ларри, теперь занимала почти всю стену напротив моего стола. Сорок восемь штатов — без Аляски, и Гавайев. Мэн, Вермонт, Нью-Гэмпшир на востоке, Вайоминг и обе Дакоты посередине, Калифорния, где я сейчас и находился. Красивая карта, в три краски, с мелким шрифтом названий и тонкими ниточками рек. Прикрепив карту, я взял первый отчет по продажам журнала и начал втыкать разноцветные булавки.
Начнём с хороших новостей — зелёные булавки в те штаты, где «Ловелас» разошёлся без сучка, без задоринки. Красные — туда, где полиция арестовала тираж или где журнал уже убрали из газетных ларьков со скандалом. Жёлтые — где продают, но из-под прилавка, шёпотом, как бутлегерский виски во времена Сухого закона.
Библейский пояс, южные штаты, методистские и баптистские твердыни — там голая Мэрилин вызвала, мягко говоря, нервные реакции у местных шерифов. А вот Нью-Йорк, Калифорния, Иллинойс, Массачусетс — эти проглотили журнал и ещё облизнулись.
Начал расставлять булавки.
Теннесси — красная. Тираж арестован в Мемфисе и Нэшвилле, окружной прокурор грозится судом, даже выписал повестку на мое имя. Миссисипи — ярко-красная, там газеты писать о нас не стали, просто изъяли и собирались сразу сжечь. Но «Салливан и партнеры» отбили первый натиск. Теперь идет тяни-толкай. Алабама — такая же. Джорджия — красная. Кентукки — оранжевая, половина штата за, половина против, продаётся тайком. Арканзас — красная. Оклахома — красная, ещё и ковбойская шляпа в нагрузку, сенатор штата лично поехал по округам гасить «моральную заразу». Мне аж смешно стало — в отчете было написано: «этот придурок поднял нам продажи в два раза. Люди специально искали журнал после его выступлений».