Это был такой разворот, что у меня на секунду заложило уши, как на взлёте.
— Мисс Монро, — осторожно начал я. — Что… вдруг случилось?
Она уже знает про Джо или нет?
— Для тебя — Мэрилин.
Актриса протянула руку и взяла мою трость, стоявшую у кресла. И начала медленно, очень медленно водить пальцем с ярко-красным ногтем по агатовому навершию. Палец скользил по гладкому чёрному камню — вверх, вниз, вокруг. Это было невероятно сексуально и одновременно немного тревожно.
— Те парни, которые напали на нас у входа…
— Да, — сказала она тихо. — Это был мой жених. Джо Ди Маджо. С друзьями-бейсболистами….
Улыбка никуда не делась, но глаза погасли. Мэрилин отложила трость.
— Вот оно что, — я откинулся в кресле. — Это ты их натравила? Прямо перед эфиром?
— Нет! Нет, Кит, клянусь! — она наклонилась ко мне, и в её глазах появилось что-то искреннее — то ли испуг, то ли действительно сожаление. — Я тут ни при чём. Джо… он очень… резко отреагировал на фотографии в твоём Ловеласе. Кстати, журнал изумительный, правда. Я уже всем своим подругам посоветовала.
— Спасибо, — ответил я на автомате, как воспитанный человек, который благодарит даже в тот момент, когда ему рассказывают, что его собираются зарезать.
Потом спохватился.
— Давай вернёмся к жениху.
Она вздохнула. Пожала плечом — тем самым, белым, идеальным плечом, от которого пол-Америки сходит с ума.
— Он, видимо, подслушал мой разговор по телефону с Джулианом. Насчёт эфира. Узнал, где и когда я буду записываться. И поджидал тебя у входа со своими приятелями. Я только что узнала, что он напал на тебя. Кит, клянусь!. Джо очень… очень эмоциональный человек.
— Это я заметил, — тяжело вздохнул я — Я ему руку сломал.
— Что⁇
— Ты не ослышалась. Я ему сломал руку.
— У него же благотворительный рождественский матч завтра!
— Теперь уже вряд ли.
— Ну ты и сволочь Миллер!
Я посмотрел на часы над зеркалом. До эфира оставалось двадцать две минуты. Есть время успеть помириться.
Глава 14
Монро сидела напротив — такая близкая, что я чувствовал запах её духов: что-то сладкое, тёплое, с ноткой чего-то цветочного, — и смотрела на меня так, будто ждала ответной реплики. Что я начну оправдываться, может просить прощения. Ага, жди.
— Дорогуша, — пожал плечами я, — знаешь, какая штука. Твой жених, конечно, ревнивец от бога, но сломанная рука у лучшего бейсболиста Америки — это скандал национального масштаба. Если хоть одно издание пронюхает про это до конца дня — нам с тобой обоим будет весело, но очень по-разному. Тебе обратно вспомнят всю фотосессию на красном бархате и это уже не будет сочувствие к молодой девушке, которая «оступилась». В этот раз отмазаться будет сильно сложнее.