Одной рукой она нащупала мою руку на своем бедре и вцепилась в нее, как в спасательный круг. Ее финиш наступил буквально через минуту — стремительный, как пике самолета. Анжелина обмякла, ее вторая рука соскользнула со стены, и она едва не рухнула вниз, но я удержал ее за талию, продолжая держать ритм.
Через несколько секунд меня самого накрыло волной. Я успел среагировать — вынул в последний момент, и всё закончилось прямо на металлический пол рядом с унитазом.
Мы стояли так пару минут, просто пытаясь отдышаться. В кабинке было жарко, как в сауне. И пахло… да, сексом. Анжелина медленно выпрямилась, ее лицо раскраснелось, глаза сияли. Она молча достала пачку бумажных салфеток из держателя на стене, опустилась на колени и аккуратно убрала всё с пола. Секунда — и улики исчезли в мусоросборнике.
— Боже… — тихо прошептала она, поправляя юбку и прислушиваясь к звукам за дверью. — У меня никогда такого не было в жизни. Прямо в полете… Кристофер, ты сумасшедший.
Я усмехнулся, глядя на нее в тесном зеркале. Где-то я уже это слышал про сумасшедшего.
— Добро пожаловать в «Mile High Club», дорогуша.
Девушка замерла, поправляя пилотку, которая каким-то чудом всё еще держалась на ее волосах.
— Что это за клуб? — поинтересовалась она, подозрительно прищурившись.
— Это закрытый клуб для тех, кто занимался сексом в самолете на высоте более одной мили — я застегнул ширинку, стер следы помады, глядя в зеркало над умывальником — Считай, что ты только что получила золотое членство. Карточку клуба пришлем по почте.
Под тихий смех девушки, я осторожно приоткрыл дверцу туалета на пару сантиметров. В узкую щелку было видно, что за занавеской по-прежнему тишина. Я подмигнул Анжелине и быстро вышел в «кухонный» отсек. Сделал вид, что просто выходил из уборной. Когда я уже отодвигал занавеску, чтобы вернуться в салон, за моей спиной раздался характерный резкий звук смываемого унитаза.
Я прошел на свое место с абсолютно невозмутимым видом, сел в кресло и закрыл глаза. На губах всё еще чувствовался вкус ее помады, а в ушах стоял гул моторов, который теперь казался мне лучшей музыкой на свете.
Глава 18
Самолёт тряхнуло на посадке так, что у меня внутри что-то ёкнуло — то ли остатки адреналина, то ли просто желудок напомнил, что давно пора кормить. Гвидо рядом всхрапнул и проснулся, ошарашенно моргая.
— Уже?
— Да, — кивнул я, расстёгивая ремень и глядя в иллюминатор — Причаливают к «кишке»
— Первый раз такую вижу. Обычно автобусами…
— Они недавно появились.
Народ в салоне зашевелился, потянулся за сумками с верхних полок. Я не торопился. Сидел, смотрел в иллюминатор, как по бетонке катятся капли — здесь тоже, оказывается, накрапывает. И ждал, когда Анжелина пройдёт мимо в свой служебный отсек.