Ларри долго молчал. Потом медленно кивнул.
— Понял. Наверное, понял.
— Ладно, иди найди Китти и приходите оба в переговорную. Там меня ждёт Сол Гудман из Сан-Франциско — ну, тот, что доски делает. У меня к вам обоим разговор.
— Какой? — Ларри, наконец, оторвался от своего горестного потолка и посмотрел на меня уже осмысленно.
— Будем открывать новый бизнес.
— Какой новый бизнес? Да и зачем? — Ларри даже оживился. — С журналом же всё отлично. Ты видел цифры подписчиков? Двадцать шесть тысяч человек!
— Пока не победим почтовую службу — покачал я головой — В них особого толка нет.
— Продажи летят, допечатки не успевают — не сдавался парень — Брэдли прислал первый транш. Ты в курсе?
— В курсе ли я? Да я эти деньги выбил! Но подумай вот о чем. А если журнал всё-таки закроют?
Ларри замер.
— Кит, ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Ты вчерашний эфир слушал?
— Слушал. Ужас, конечно.
— Это был подготовленный звонок. Из таксофона в Брентвуде. Кто-то специально ехал в черте куда, чтобы позвонить нам в прямой эфир с угрозами. Понимаешь, что это значит?
— Значит, у тебя есть серьезные враги.
— Поэтому — запасной аэродром. И не один.
Я порвал бумажку с телефоном семейства Миллеров, выкинул ее в мусорку. Не дай бог еще и их подставить.
Глава 16
— Босс, можно вопрос?
— Можно.
— Зачем мы летим в Новый Орлеан?
Гвидо вел «Бьюик» медленно, аккуратно, против своего обыкновения, когда возил меня по Лос-Анджелесу обычно в стиле итальянского гонщика на автодроме. Ехали мы в аэропорт, и судя по времени на часах уже если и не опаздывали, но приезжали впритык к рейсу.
— Гвидо, пока не скажу. Извини. Не потому что тебе не доверяю. А потому что чем меньше людей знает — тем безопаснее. Ты меня, надеюсь, понимаешь.
Он покивал, хмуро и задумчиво.
— Понимаю. Но хотелось бы хоть немного ориентироваться.
Я смотрел в окно на проплывающие пальмы, на автозаправки с их неоновыми вывесками, на катящийся к океану декабрьский закат — здесь, в Калифорнии, декабрь никогда не выглядел по-зимнему, и из-за этого всегда казалось, что время идёт как-то не по-настоящему, не всерьёз. Китти, как я её просил, никому в офисе не сказала о моей поездке. Официально «мистер Миллер находился в разъездах по делам редакции» — формулировка настолько размытая, что под неё попадало всё, что угодно: от встречи с владельцем типографии до загула с зайкой в Палм-Спрингс.
Аэропорт встретил нас толкотнёй у стоек регистрации. Пан Ам отправляла рейс в Нью-Орлеан с пересадкой в Далласе — это был последний на сегодня рейс в этом направлении, и желающих улететь оказалось много, везде были очереди.