Он стоял, прислонившись плечом к стене, держа в руках большую папку с документами и с видом человека, у которого в жизни недавно случилось нечто не очень хорошее. Плечи опущены, лицо бледное, под глазами залегли тени. Обычно живчик Ларри — шутник, балагур, вечный ухажёр — сегодня выглядел как его собственная тень.
— Ну? — я остановился рядом. — Ты чего такой?
Парень вздрогнул, поднял на меня глаза. И промолчал.
Я всё понял.
— А. Понятно. К Кристи ревнуешь.
Ларри молча кивнул.
— И ты увидел её в коридоре в новом костюме.
— Угу.
— И сразу защемило.
— Кит…
— Слушай, — я прищурился. — Ты же сам мне говорил, что вы расстались месяц назад. Что она тебе все нервы вытрепала.
Ларри отвёл глаза. Посмотрел на свою папку. Поправил очки.
— Да, я говорил. Но неделю назад у нас с ней было…
— И?
— Кит, я, кажется, всё ещё её люблю.
Пиздостралец…
Я вздохнул. Мы оба замолчали на секунду.
— Ты втрескался в эту стерву, — сказал я. — Признай.
— Да.
— После всего.
— Да.
— И после того, как она тебе сказала: «Ты жалкий».
— Ну ты-то откуда знаешь?
— Ты сам мне рассказывал.
Ларри вздохнул так глубоко:
— Ну втрескался. И что мне теперь, застрелиться?
— Не надо стреляться, — я положил руку ему на плечо. — Слушай сюда, Ларри. Ты просто не понимаешь одной очень простой вещи. Кристи совершила классический обезьяний прыжок. И это она во всём виновата, а не ты.
Ларри поднял на меня непонимающие глаза.
— Какой прыжок?
— Обезьяний.
— Кит, ты головой сейчас ударился? Какая обезьяна?
— Смотри сюда. В джунглях обезьяна никогда не разжимает пальцы на старой ветке, пока вторая рука не обхватит плотно новую. Понял?
— Понял, — осторожно кивнул Ларри.
— У людей почти то же самое. Особенно у женщин. Эволюция так устроила — уйти в никуда, в пустоту, без подстраховки, для женщины страшно. Ей нужен ресурс, ей нужна защита, ей нужна стабильность. Поэтому женщина почти никогда не уходит «в никуда». Она уходит «к кому-то».
Ларри задумался.
— И этот «кто-то» ты?
— Весь наш Ловелас. Жизнь в пентхаусе, деньги на платья, вечеринки, рестораны…
— То есть то, что не нашла со мной?
— Скорее всего.
— Но она ничего об этом не говорила!
— А зачем ей говорить? Представь себе: она встречается с тобой, у неё всё хорошо, внимание, забота. И тут на горизонте появляется вариант получше. Или просто — свежее. Что она делает? Правильно — она начинает «тест-драйв». Присматривается. Это не мы блондинок на пляже тогда трахнули. А они нас! И проверили…
— То есть она уже одной рукой отпускала старую ветку.
— А другой уже держалась за новую. Ты быстро соображаешь.
Ларри вздохнул. Почесал затылок.