Я тяжело вздохнул.

За спиной у нас раздался тихий, очень женский, очень довольный звук:

— О-о-о…

Мы повернулись все трое.

Эстер сидела на корточках у ёлки, аккуратно развернув папиросную бумагу, и в руках у неё стоял хрустальный флакон. Гранёный, тяжёлый, с золотым обручем у горлышка и золотой же квадратной пробкой. Внутри — янтарного цвета жидкость. На боку флакона — надпись «Chanel No. 5».

Эстер открыла его. Поднесла к запястью. Чуть тронула стеклянной пробкой кожу. И вдохнула.

Я смотрел на её лицо — и понимал, что эта секунда стоит мне, в общем-то, всех денег, которые я в эти подарки вложил. Потому что лицо у умной женщины, которая нюхает по-настоящему хорошие духи, нельзя подделать. Никак.

— Кит, — сказала она тихо. — Это «Chanel No. 5», Эрнест Бо! Или я сошла с ума.

— Не сошла… Флакон по специальному заказу.

— Это… — она встряхнула головой. — Это безумно дорогой подарок. У вас тут… просто удивительно щедро. Хотя про это, — она тут же снова улыбнулась той своей журналистской улыбкой, — я писать не буду. Гедонистам не положено хвастаться чеками.

Я рассмеялся.

И тут же повернулся к Китти и Полли.

— Не уходите. Обе. Мне сейчас понадобитесь. Надо кое-кого воспитать.

Китти вздрогнула. Полли посмотрела на меня внимательно — и я увидел, как у неё в глазах включилось это её, стальное…

— Эстер, — я подошёл к журналистке, помог ей подняться. — Знакомься. Это Китти, мой финансовый директор. А это — Полли. Она занимается темой клубов.

— У Ловеласа будут ночные клубы? — тут же включилась девушка

— Возможно.

Эстер прищурилась. Чуть склонила голову набок.

— Полли. Мне ваше лицо знакомо. Где-то я вас видела.

За её спиной я еле заметно покачал головой Адлер. Один раз. Чёткое «нет».

Полли — старая школа — даже не моргнула.

— Вряд ли, мисс Херст. Наверное, показалось. У меня очень распространённое лицо.

— Очень распространённое… Возможно. Возможно.

Карандаш её опять что-то черкнул в блокноте.

Та-а-к.

Хватит. Время атаковать.

— Полли, — сказал я ровным голосом. — Позови Гвидо.

Адлер сразу шагнула к телефону на ресепшен.

— Эстер. — Я повернулся к журналистке. — Тебе же нужна фактура для статьи?

— Очень, — она снова мне улыбнулась — и уже без агрессии. Духи действовали.

— Тогда смотри. Сейчас будет фактура.

Китти бросила на меня тревожный взгляд. Чуть качнула головой: мол, Кит, не сейчас, при ней не надо. Я сделал вид, что не заметил.

Через минуту по коридору простучали характерные тяжёлые шаги. Гвидо вошёл в холл, на ходу застёгивая пиджак, оглядел всех нас цепким взглядом, на Эстер задержался ровно полсекунды — оценил, заархивировал, отложил.