Мы выбрались из студии только через час. Полли ждала меня у выхода, её лицо светилось редким для неё одобрением. Она подошла и звонко хлопнула несколько раз в ладоши, салютуя моему триумфу.

— Кит, это было виртуозно, — сказала она, когда мы сели в машину. — Ты не просто защитился, ты их размазал их же собственными методами. Слышал, как аплодировали в конце?

— Слышал, Полли. Но это только начало.

— Именно, — она кивнула, закуривая сигарету. — После такого эфира нас завалят звонками. Теперь тебя потянут на общенациональные каналы. CBS, NBC… Готовься. Ты стал самым известным грешником Америки за один вечер. А это продается лучше всего.

Я скомандовал зайкам залезать в Бьюик, нажал на газ, направляя «Роадмастер» обратно к офису. В зеркале заднего вида отражались огни ночного Голливуда. Пятьдесят тысяч долларов налогов… Что ж, придется их заработать. Слово есть слово.

* * *

Когда мой «Роадмастер» свернул на бульвар Уилшир, я понял, что у нас проблемы. Огни ночного города теперь освещали не просто улицу, а живой, колышущийся океан ненависти.

Перед зданием «Ловеласа» собралась внушительная толпа. Это не были те любопытные зеваки, что стояли здесь утром. Теперь здесь были люди с плакатами: «Защитим наших детей!», «Нет порнографии в Город Ангелов!», «Срам но Уилшире!». Мужчины и женщины в шляпках, с зонтиками-тростями потрясали кулаками в сторону наших окон.

— Похоже, твое выступление по ТВ добавило керосина в огонь, Кит, — Полли пригнулась на сиденье, когда мимо лобового стекла пролетел какой-то гнилой фрукт. — Нас сейчас линчуют.

Я вырулил к въезду. У входа стоял патруль полиции — двое офицеров в синих формах вяло сдерживали напор самых буйных. Увидев мою машину, толпа взревела с новой силой. «Грязный извращенец!», «Подонок!», «Вон из города!».

Из здания показался Гвидо. Его обычно непроницаемое лицо сейчас выражало крайнюю степень озабоченности. Он быстро снял тяжелую цепь с временного заграждения и махнул мне рукой. Я заметил, что за его спиной рабочие в быстром темпе монтируют полноценные раздвижные ворота — массивные, стальные. Наконец, дело сдвинулось с мертвой точки. Да, пока со временным разрешением, но

Я заехал во внутренний двор, Гвидо подошел к окну автомобиля, когда я заглушил мотор

— Босс, обстановка дрянь. Я вызвал всех ребят, даже тех, кто был не в смене. Поставил людей на крыше и у черного входа. Как бы эти святоши не взялись за камни или коктейли Молотова.

— Молодец, Гвидо. Держи периметр. Я сейчас позвоню шефу полиции Паркеру, — я вышел из машины, чувствуя, как адреналин колотит в висках.