Камилла, ничуть не смутившись, окинула молчаливых итальянцев оценивающим взглядом, а затем повернулась ко мне, изогнув бровь.

— А ты почему полуголый, Кит? Гостей так принято встречать в Голливуде?

— Всё ради тебя, — отшутился я — У нас тут небольшая тренировка, так сказать. Пойдем, я покажу тебе все.

Мы пошли по этажам. Я показывал ей редакционные залы, верстальные столы, наборную машину — линотип. Походу рассказывал о концепции журнала, о том, как мы будем ломать хребет ханжеству этой страны. Камилла слушала внимательно, ее темные глаза впитывали каждую деталь. Она не выглядела испуганной или пораженной нашими планами, роскошным офисом — в ней жила та особая уверенность человека, который видел жизнь с самых низов и понимает «изнанку», которая есть везде.

Перед дверью пентхауса на четвертом этаже я остановился и поставил чемодан на пол. Наступил момент истины.

— Камилла, слушай внимательно. Я хочу сразу тебе сказать — у нас тут всё непросто. Коллектив в основном женский, нравы весьма свободные. Мы тут не просто делаем журнал, мы создаем новую мораль. Если тебе что-то не понравится, если ты почувствуешь, что это «чересчур» — можешь сразу сказать «нет». Я не обижусь. Дам денег на обратный билет и разойдемся миром. Не всем подходит «Ловелас» и, честно говоря, не все подходят «Ловеласу».

Камилла посмотрела на меня и вдруг звонко, по-хулигански рассмеялась.

— Кит, ты, кажется, забыл, откуда я родом. Я из Нового Орлеана. У нас Марди Гра проходит каждый год. Ты хоть знаешь, что это за праздник?

— Развратники и пьяницы со всех Штатов съезжаются, чтобы нацепить маски и вытворять черт знает что, — пожал я плечами.

— Именно! — она сделала шаг ко мне, и в ее глазах плясали чертики. — Я девственность в пятнадцать потеряла на заднем сиденье кадиллака под звуки джаза. Что ты мне там можешь показать за этой дверью, чего я еще не видела в кварталах Сторивилля?

Она кивнула на дверь. Я усмехнулся.

— Ну что же… добро пожаловать в нашу преисподнюю.

Я толкнул дверь. В гостиной царила тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием. Девушки — Шерил, Сьюзен и Китти в моем безразмерном костюме — застыли в позе «пьющей собаки», которую я показал им когда ирландка влилась в нашу команду. Три пары стройных ног, три попы, вздернутые к потолку, и сосредоточенные лица.

Камилла замерла на пороге. Ее челюсть медленно поползла вниз.

— Да… — выдохнула она через секунду. — Все-таки сумел показать, Кит. Такого в Новом Орлеане я точно не видела. Это что, какой-то новый культ?

— Это физкультура, Камилла, — я прошел в центр комнаты. — Дамы, вольно! Тренировка окончена. Знакомьтесь, это Камилла, возможно, наш третий «зайчик». Шерил, Сьюзен — покажете ей все, устройте в свободной спальне, дайте чистое полотенце для душа. Покажите свои типовые контракты с издательством, пусть прочитает, вникнет.