— Значит, детонация, — повторил высокий. — От одного манускрипта.

— От цепочки, — поправила Катя, и я мысленно порадовался её выдержке. — Когда рванул первый, сдетонировали остальные. Там было тесно, всё стояло вплотную. Возможно, владелец намеренно соорудил такую защиту.

Маг кивнул, но в глазах его читалось сомнение.

— Понятно. Тем не менее, нужно извлечь всё, что осталось. Фрагменты, обгоревшие страницы, пепел. Нужны образцы для анализа.

— Это безумие! — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать. — Там же огонь! Дышать нечем! Конструкции могут рухнуть!

— Этсамое, парнишка прав, — вмешался участковый, подкручивая рыжий ус. — Рисковать нельзя, этсамое. Огонь, этсамое.

— Действительно, там огонь, — спокойно повторил маг. — Вы правы.

Он поднял руку, и я почувствовал, как воздух вокруг резко изменился. Стало холодно — не просто прохладно, а по-настоящему холодно, будто мы оказались в центре зимы.

Из ладони мага вырвался сгусток — белый, искрящийся, размером с футбольный мяч. Он плавно полетел в провал, исчез в темноте, и через секунду оттуда донёсся глухой хлопок.

Из подземелья повалил пар — густой, белый, смешанный с дымом и сажей.

— Вот, — сказал маг, опуская руку. — Теперь безопасно.

— Ешкин кот! — удивлённо выдохнул участковый. — Магия, этсамое!

Плотный кивнул и шагнул к провалу.

— Ты, — он повернулся к Косте. — Спускайся. Собери всё, что найдёшь. Да аккуратнее там, образцы не перепутай.

Я было дернулся, да Катя остановила.

— Беспокоитесь за коллегу? — увидев этот жест, спросил высокий маг с явной насмешкой.

— Беспокоюсь, — кивнул я. — А еще беспокоюсь за то, что вы зря теряете время. Там ничего не осталось. Я видел, как горели эти книги. От них остались только пепел и гарь.

Маг прищурился.

— Пепел тоже может рассказать много интересного. Особенно если знать, как его читать.

— Читать пепел? — усмехнулся я. — Звучит как шаманство, а не наука.

— В магии, молодой человек, наука и шаманство часто идут рука об руку. — Он сделал шаг ближе. — Вы, кажется, не совсем понимаете, с чем имеете дело. Эти книги были уникальны. Бесценны. Их потеря — катастрофа для Империи.

Какие громкие слова! Достойный ученик своего учителя!

— А люди, которые могли погибнуть при этой катастрофе? — жёстко спросил я. — Мы с Катей едва успели выскочить. Если бы замешкались на минуту — нас бы сейчас здесь не было.

Маг смотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Вы правы, — сказал он наконец. — Человеческие жизни важны. Но позвольте спросить: как так вышло, что вы, опытные сотрудники Архива, не распознали нестабильность манускрипта? У вас же есть протоколы, инструкции, защитное снаряжение…