Так что, когда в бескрайней серой мути в ушах раздался треск разбитого стекла, я понял — приближается тот, кто подходит на роль добычи для Бабая.

Или тот, для кого стану добычей я…

Тварь, которая кинулась на меня из тумана, Бабай потом назвал Червём Сомнений. Впрочем, вылетая из ниоткуда здоровенная змея цвета свежей крови сомнений явно не испытала.

Меня спас именно звон стекла. Только услышав его — такой сильный, звонкий, яркий — я тут же изо всех сил оттолкнул себя в сторону, прыгая вбок и заваливаясь на ближайшую грунтовку.

Развёрстая кроваво-алая пасть, напоминающая усеянную иглами воронку, промчалась надо мной, втягивая… воздух? Воздуха здесь нет. Втягивая и искривляя само пространство!

Всё в конусе перед тварью меркло, скручивалось, искажалось. Вот чугунный фонарь, старинного вида, смяло, завертело как большую спагеттину, с омерзительным скрежетом втянуло в недра твари.

Исполинский червь, составляющий добрых десять метров длины, даже не поперхнулся. Развернулся в воздухе, сминая всё вокруг маслянистыми пульсирующими боками. Растопырил розовые плавники-лепестки, возбуждённо дрожащие безо всякого ветра. Бешено завращал четырьмя гибкими кольчатыми усами.

И с разворота вновь бросился на меня. Я уже был на ногах и ждал нападения голодного ублюдка.

— Очень страшно, — сосредоточенно бормотал себе под нос я, цепляя пальцами разлитые всюду незримые потоки силы. — Мы не знаем, что это такое. Если б мы знали, что это такое…

И ведь, чёрт возьми, страшно! Дьявольски страшно, до дрожи в коленях. Но пустая болтовня, а также прохладные, освежающие, потоки силы, проходящие сквозь ладони, придавали храбрости.

Заставляли действовать согласно плану, а не просто дрожать в испуге. Краем зрения я увидел замерцавшее пространство на самой кромке марева.

Бабай подкрадывается. Готов перехватить несущуюся на меня багряную тварь, зубодробительно скрежещущую клыками-иглами.

Только сейчас я осознал вдруг, что всё это происходит в кромешной тишине. Тварь и то, чего она касается — как, например, сожранный фонарь — единственные источники звуков. Всё остальное погружено в кромешную, ватную, тишь.

Пора бы добавить этому дерьму реальности. Давай, Авий Эолан!

Сила хлынула с трещащих от напряжения пальцев. Я ничем не вредил червю, даже помогал, так что он и не думал сопротивляться.

Не уверен, что в горячке охоты он вообще заметил перемены.

— Горнило Душ очень глубоко. — говорил мне Бабай. — Это очень шир-рокий, р-р-разный слой реальности! Пр-рибавив добыче плотности, ты не повредишь её. Но сделаешь куда сытней…