И нарочито медленно взмахнула тонкой рукой… на которой я с невольным содроганием увидел запёкшиеся корявые пятна вместо всех пяти ногтей.

Ох ты ж… Теперь пятна крови под бинтами заиграли для меня новыми красками. По спине пробежали мурашки. Одно дело — видеть хладные трупы, или даже думать о смерти. Другое — когда тебе медленно и очень больно вырывают один ноготь за другим.

К тому же, она ведь сказала «нам», говоря о Старших. Неужели, передо мной — одна из них. Но не слишком ли расслабленно она возлежит в кресле для жертвы истязаний?

— Управитель, он так мило мне сопереживает. — промурлыкала женщина, когда Ролаф удалился. С её голосом это «мурлыканье» напомнило мне скорее сломавшийся синтезатор речи. — Наверняка теперь думает, что ты меня страшно пытал!

Управитель, молчащий всё это время, скривился. Потёр бледные виски узловатыми пальцами. Прикрыл глаза.

— Никого я не пытал… из присутствующих. — выдохнул он наконец. — Но начну, если этот балаган сейчас-же не прекратится. Непременно начну.

— Ты слишком не любишь людей, Управитель. — женщина растянула в улыбке бледных, даже синюшные, губы. Вообще, большая часть её лица тоже перебинтована. Но подвижные губы, всё время строящие какую-то лёгкую гримассу, видны. — А мы вот их любили. И люди тянулись к нам… даже зная, что плата Старшим может оказаться очень высока.

— О том, как и в каком виде вы любили людей, Юрна, мы ещё поговорим, как только я изловлю всю вашу мразь и отыщу того, кто изготавливал… то, что мы у вас нашли. Не забывай, что ты всё ещё жива исключительно потому, что полезна. И не в последнюю очередь — потому что в деревне выросло вот это вот… чудо.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что Управитель кивнул именно на меня. Я даже рефлекторно повернул голову, чтобы обернуться, не вошёл ли ещё кто-нибудь. Но нет. Взгляды этих двоих — бледного старика, похожего на труп больше, чем на живого, и забинтованной как мумия окровавленной дамы без ногтей — скрестились именно на мне.

— Значит, вот это вот чудо зовётся трансмутатор? — с ноткой интереса в бесцветном голосе спросила женщина, названная Юрной. — Он же даже печать смерти с себя счистить не сумел.

Та-ак. А вот это уже интереснее. Чую, что не просто так речь сразу зашла о моих способностях. Неужели, эта странная дама имеет понятие об искусстве трансмутации? Смотрит оценивающе, лукавые зеленоватые глаза поблёскивают из-под бинтов.

Сердце забилось чуть быстрее. А следующие слова Управителя и вовсе хорошенько приподняли мне настроение.

— Юрна — трансмутатор. Как оказалось… — я аж почувствовал, как тяжело Управителю далось слово «оказалось», означающее на деле «я всё проморгал у себя же под носом». — у Старших это искусство было очень в почёте. Просто культивировалась самая поганая его форма. Как для алхимиков нет ничего гнуснее, чем варить элексиры и пилюли из других практиков…