Именно вдовы этих людей во множестве присутствовали на казни Висельника, на которого Управитель возложил изрядную часть вины.

— Мы остались внутри. — процедила Юрна. Её голос стал похож на треск стекла. — Мы, Старшие. Точнее… мы, считавшие, что мы тоже Старшие. Знающие, как мы сами себя называли.

Но, как и любая секта, Старшие имели своё ядро внутри ядра. Для человека, жившего в России 90-х, такое — обыденность. Телесюжетов на тему было навалом.

Узкий круг внутри узкого круга, настоящие посвящённые внутри тех, кто лишь считал себя таковыми. Именно они, без согласия с остальными, подорвали ловушки, обвалив часть пещер…

Для того, чтобы успеть собрать свои манатки, принести себе же в жертву остальных неудачников, и оперативно свалить, получше заметя следы.

И, конечно, как всегда нашлись те, кто не согласился на роль жертвенного барана. Одна из таких сидит сейчас передо мной. Из-за неё и ещё парочки таких же Старшие успели только сбежать, не сумев утащить с собой все свои секреты.

— Теперь часть моего сознания всё время дежурит там. — мрачно вздохнул Управитель. — Но это не может долго продолжаться. Нужно провести ревизию всего, что там осталось. Этим займусь я. А ты, Авий, будешь нужен мне как квалифицированный свидетель.

— Свидетель? Мне тоже нужно спуститься в пещеры?

Меня, чего греха таить, это интересует. Меня вообще интересует всё, что может расширить мой кругозор и мои знания о собственной потенциальной профессии. Но Управитель покачал головой.

— Нет. Ты лишь засвидетельствуешь происхождение самых… красноречивых вещей из того, что я там найду. Раз ты сумел создать такой плащ, значит уже умеешь проникать в память вещей. Вот и проникнешь.

Что-то тут не так. Как он понял, что я могу проникать в прошлое вещей (звучит-то как!) — я догадываюсь. Ведь именно стирая прошлое, я скрыл свойства своего плаща от посторонних.

Но зачем ему для этого я?.. Потому что я — трансмутатор, и при том не из числа самих культистов? Ну это чушь. Я явно чего-то недопонимаю.

Я мельком взглянул на откинувшуюся в кресле Юрну. Балахон её растрепался, обнажая перебинтованную окровавленную грудь. Лица под повязками не видно… но губы привлекли моё внимание.

После слов Управителя её рот сначала беспокойно приоткрылся… а затем скривился словно от отвращения. Нет, тут точно нельзя с ходу соглашаться.

— Неужели среди судей по такому делу, когда суд состоится, не найдётся специалиста по этим проникновениям? — спросил я, вернув взгляд к Управителю. — Не поверю, что Бессмертные хоть в чём-то уступают новичку-самоучке вроде меня. Не поверю, что во время следствия не пользуются возможностью погрузиться в прошлое вещей.