И, вместо того, чтобы пискнуть как пискнул Герт и сжаться в комок страха, женщина плавным скользящим движением положила узкую ладонь на рукоять. Тонкую, изящную, выточенную из белой драгоценной кости и слегка изогнутую на конце.

— Там! — сдавленно пискнул Герт, зажимая себе рот руками. — Там!..

Кинжал глухо прошуршал, вылетая из обитых кожей ножен. Не чиркнул, не зазвенел, как могли бы сделать стальные кожи. Вильд никогда не использовал оружейных артефактов, сделанных из стали.

— Сталь — старый металл. — любил говаривать Вильд. — Он был молод в те времена, когда Системы не было и в помине. Тогда сталь правила миром. Система не любит стали.

Так он говорил. И носил оружие из чего угодно — из серебра, как тот кинжал, которым Камилла резала ладонь для активации портала, и которым Авий впервые пролил кровь. Из чудных сплавов чего-то с золотом, которым Система придавала убийственную твёрдость и лёгкость, которой у самого золота нет и в помине.

Ну и из костей, конечно. Ведь именно кости — главное вместилище системного духа живых.

Костяной кинжал в ладони Камиллы белел в лунном свете. Четыре чёрных драгоценных камня, встроенные в лезвие, казались глазами самой Тьмы, глядящими в ночь.

Это случилось за миг до того, как перед ними выросла фигура.

Неразличимый в полутьме, противник — а кто это, если не противник⁈ — был готов. Он явно не собирался ни вести переговоров, ни брать пленных. В зрачках женщины отпечаталось костлявое немолодое лицо, искажённое отчего-то злобой. Взлетающая вверх рука, нацеленная прямо на неё.

И понимание — не успею. Ублюдок благоразумно появился не в упор, а метрах в пяти от меня. Да ещё перед кустом, силуэт которого теперь размывает его очертания.

Несмотря на это, женщина молча бросилась в бой. Мягкие полусапожки, которым Система дала незатейливое название’Бег', всегда дающие идеальное сцепление с почвой, не позволяли оступиться — Камилла бросилась, не обращая внимание ни на что, кроме силуэта врага и взметающейся ладони.

И всё равно не успеть. Она пролетела три метра из пяти, уже готовясь к прыжку, когда будто в замедлении увидела, как пальцы врага расходятся в сторону, как теряют строгие очертания, как…

Что-то грохнуло. Да так, что грохот пробился даже сквозь биение крови в ушах женщины. Справа, со стороны распадины — что-то так оглушительно шарахнуло, что глина под ногами заходила ходуном!

«Бег» обеспечил Камилле устойчивость, она продолжила движение, даже не пошатнувшись. Её глаза не отрывались от противника, от белков его глаз.

Его зрачки расширились ещё до того, как подкосились ноги. Он расставил их шире, пытаясь сохранить устойчивость на дрожащей вершине холма, теряющая форму рука дёрнулась, голова на миг повернулась в сторону.