— Они сами выбрали независимость от вашего… Управителя. — вздохнула Юрна после долгой паузы. — Выбрали свободу. А знаешь, юнец, какая из свобод — самая неотъемлемая и фундаментальная?

Отчего-то вспомнились формулировки то ли из Конституции, то ли с университетских курсов, на которых я не без интереса разбирался в теории общественного договора. Тогда она казалась мне вполне разумной.

— Свобода совести? — наугад спросил я. Юрна даже замедлила шаг, прищурившись. Бинты со лба надвинулись на тёмные глаза женщины.

— Чего? При чём тут совесть? Нет, мальчишка. Главная из свобод — свобода выбирать, как умереть.

Я хотел было посмеяться, мол сомнительной ценности эта свобода. Но потом вспомнил, как был готов спутаться с мутной Конторой. Как вполне готов был, что меня разберут на органы где-нибудь в подвале — лишь бы не смерть от рук моего врага и его киллеров.

Как часто я думал в те дни — если не останется выбора, лучше с моста сброшусь в Неву. Пускай поищут меня потом, твари.

— Вижу, ты даже что-то понял. — одобрительно кивнула Юрна. — Удивительно для твоих-то лет. Ладно, парень. Нам сюда. Идём скорее. Надоел этот треклятый ливень!

То, что ещё недавно было входом в пещеры Старших, теперь выглядит как… ну да, как место побоища. Ни без конца идущая здесь уборка завалов, ни ливень, пока не смогли смыть чёрных пятен крови меж обвалившихся каменных глыб. А прямо из-под ближайшего камня торчит чья-то худая рука, переломленная в запястье.

На руке не хватает безымянного пальца. Видимо, кто-то не сумел снять с покойника кольцо. Меня передёрнуло.

— Не печалься о мёртвых. — хохотнула Юрна, хлопнув меня по плечу запястьем. Места, где на её пальцах должны быть ногти, под бинтами раздулись, почернели. — Живые им слишком часто завидуют.

Мы быстро пробрались меж завалов и глубоких опалённых воронок — видимо, следы взрыва тех самых ловушек. Вблизи казавшаяся незыблемой скала предстала ещё более печальным зрелищем, чем издали.

— А всё это не рухнет? — я с опаской оглядел изрезанный каменный свод, осыпающийся ручейками пыли. — Не хотелось бы. Наш дом не так уж далеко отсюда.

Наверняка эти пещеры проходят и под ним. Проклятье, как здесь неуютно-то.

Женщина пояснила, что Старшие укрепляли стены этих подземелий с тех самых пор, как здесь поселились. А Управитель уже успел лично проинспектировать целостность свода.

— А когда вы здесь поселились? Нет, я знаю, что «кварталу бедняков» здесь столько же лет, сколько всей деревне. Но вы ведь не всегда…

— Идём, сюда. — Юрна провела меня мимо угрюмых стражников, кативших какие-то бочки. Они одарили её уничтожающим взглядом. Она их — улыбкой. — Трое ублюдков, предавших всех остальных, по-видимому, жили тут уже лет пятнадцать. Я тогда ещё только университет оканчивала. Мечтала о блистательной карьере на виртанских землях… Дура была.