Ардан кивнул. Он не так хорошо разбирался в основах химерологии, но даже лекций профессора Ковертского хватало, чтобы понять закономерность описанной Алоаэиол детали. Без ослабления целого ряда регулирующих функций организма мутанты попросту сошли бы с ума от специфики собственного существования.

— Все еще не объясняет, почему ты оказалась у отеля именно в тот момент, когда…

Ардан осекся. А с чего он взял, что Алоаэиол «оказалась» именно в «нужный час и нужное время»? Куда логичнее предположить, что:

— Ты следила за мной все эти дни, — тихо произнес Ардан и чуть поник.

Эргар бы не одобрил. Как и Шали. Как и… да никто из лесных зверей-друзей не похвалил бы его за допущенную оплошность. Кроме, разве что, волчицы. Именно она всегда поддерживала его на пути не охотника, а… кого-то другого.

— Такая работа, — Алоаэиол повторила любимую фразочку сотрудников Черного Дома. — Нас годами обучают быть незаметными, капрал. В том, что ты и Милар меня не заметили, хотя я провела с вами эти три, безусловно, восхитительные ночи — нет ничего удивительного. Более того — я бы серьезно озадачилась бы, заметь меня кто-то из вас.

Казалось бы — безобидная, но насколько страшная мутация. Заставлять чувства других людей видеть, слышать и ощущать то, чего нет на самом деле. Как будто бы описание идеального Крота… но, с другой стороны, в подозрениях капитана Алоаэиол на должность лазутчика Кукловодов имелось сходу столько нестыковок, что сама мысль казалась дырявее дуршлага.

— И какой же мотив у… — начал было Ардан и сразу осекся.

— Я смотрю, капрал, ты начал поддаваться профессиональной деформации, — чуть грустно отметила капитан Алоаэиол. — Желание найти ответственных за смерть близкого друга — уже недостаточная мотивация для твоей головы, погруженной во всякие холодные расчеты чужих заговоров и интриг? Вечные Ангелы, Ард. Во всем этом мире было всего два имени, которым на меня не плевать. Энсваилаал. И Йонатан. Два. Понимаешь? А теперь осталось только одно. Как тебе мотив? Подходящий?

Ардан промолчал. Каждое слово звучало и ощущалось хлестче, чем пощечина Таисии Шприц. Он действительно на какой-то момент перестал обращать внимание на такую категорию параметров, как «чувства». Обманулся внешней холодностью и расчетливостью сотрудников Черного Дома. Совсем позабыв, что у тех есть семьи, любимые, родные и близкие.

Они любили, ненавидели, радовались и печалились точно так же, как и он.

— Прости, — искренне извинился Ардан.

Капитан лишь отмахнулась свободной от сигары ладонью, затянулась и продолжила: