— Все еще не объясняет мотив Линды Дэй.

— Все просто, Милар, — как-то грустно пожал плечами Ардан. — Я видел её воспоминания. И мотив там самый простой. Жадность. Жадность и глупость.

Память Линды Дэй

Ардан взмахнул ладонью, и время остановилось. Замерло, как увязшая в паутине муха, лишенная способности даже крылышками дернуть в отчаянной попытке выбраться из западни. Закутанные в темные плащи фигуры остановились в порой нелепых позах, а их одежда, хлопающая на ветру, окаменела складками одновременно изящных и отвратительных мраморных скульптур.

Капли дождя, острые и тонкие, вытянулись сверкающими в редком свете Лей-фонарей спицами. А капли луж, жирные и густые, гроздьями гнилых ягод свисали неподалеку от мутного тротуара.

Ардан стоял рядом с Линдой Дэй, так же как и все прячущейся от ветра и дождя под темным плащом. В отражении одной из луж Ард поймал её лицо. Оно почти никак не отличалось от того, которое он встретил в Ларандском монастыре. Все тот же умный и спокойный взгляд, овальная, почти кукольная форма и непропорциональные размеры, делающие его пусть и не отталкивающим, но таким, что взгляд не особо стремился задерживаться.

Ард отошел назад и огляделся. Все, что находилось за пределами линии взгляда Дэй, затянулось серой дымкой, наполненной неясными очертаниями и нечеткими образами. Скорее воображением и сиюминутной памятью Дэй, нежели осознанной реальностью. Память, как учила Атта’нха, порой не самый надежный рассказчик.

А на самой линии взгляда Дэй предметы, горожане и здания чем дальше, тем менее четкими становились. Скорее всего, она начинала страдать глазной болезнью, весьма распространенной среди Звездно-научного сообщества. Многие даже шутили, что прежде чем ученый получит медальон Старшего Магистра — он нацепит на нос очки.

Но и такой скудной информации было достаточно, чтобы Арди понял простую вещь — Линда Дэй находилась в Метрополии. Причем в весьма специфической её части. Квартал Первородных. Его несложно было узнать по нагромождению разношерстных зданий, будто построенных друг на друге ленивым ребенком, играющимся с речным песком и строящим из него… по сути, целый город.

Все та же вереница переходов, почти полное отсутствие света и узкие улочки, соединявшиеся лестницами, спусками, мостиками и порой попросту уходящие внутрь зданий.

Около одного из таких зданий и стояла Линда Дэй. Как назло, она, опираясь на зачехленный посох, прикрывала лицо краем капюшона — спасалась от косого ливня. Из-за этого Ардан не смог увидеть вывеску на здании. Лишь дверь — простую, сколоченную из досок и усиленную листами металла, прибитыми простыми гвоздями.