Единственная страна Восточного материка, в которой Первородные имели возможность жить без страха, — Конфедерация Свободных Городов, но и там они выплачивали дополнительный налог. Что, наверное, все же лучше, чем каторга или вивисекция…

— И ведь надо же, — не замолкала посол. — Если бы не наша помощь, не наши корабли, сир Эдмонт, не наша Звездная наука, они бы все еще жили под гнетом этих животных.

Госпожа посол коверкала историю. В момент последних лет войны Эктасса и Галесса коалиция стран Восточного континента действительно оказала помощь Галессу, отправив армаду военных кораблей с несколькими тысячами солдат. Вот только далеко не из «братских» побуждений, а за весьма прозаичную цену. Цену, исчисляющуюся в сотнях килограмм кристаллизованных Звезд волшебных монстров, которые будущая Империя выплачивала своим «помощникам» на протяжении двадцати следующих после победы лет.

И, более того, когда спустя несколько веков в Империи нашли способ использовать Эрталайн и всего за несколько десятилетий магическая руда стала главным ресурсом планеты, страны, некогда входившие в Восточную Коалицию, отправили ноты в Империю. Мол, надо пересчитать цену помощи в войне с ядер монстров на Эрталайн и выплатить все, что Империя должна.

Должна, разумеется, по мнению Селькадо, Кастилии и Конфедерации Свободных Городов. И именно под этим лозунгом — «вернуть причитающееся» — позднее, пользуясь гражданской войной, Восточные страны устроили Интервенцию. А еще позднее поддержали Тайю в Войне Наемников.

— А теперь посмотрите, словно не мы проливали свою кровь за Галесс, а рядом с нами стоит продукт грехопадения и спаривания с животным, — вздохнула госпожа посол.

И, Спящие Духи Арду свидетели, если бы не документы, если бы не проклятые документы, то он бы даже не обратил внимания на странные ремарки. Но он все еще просыпался по ночам из-за того, что во сне искрами нестихающего пожара проносились жуткие образы, запечатленные на фотографиях Братства Тазидахиана.

—Если я быть животный, то вы быть простой смертная. Вы стареть. Дряхлеть. Умирать. Очень быстро. Десяток лет, и вы не посла. И не мать. Как чахлая кустарники. Просто пустое старая тело , — быстро протараторил Ардан, вспоминая тот скудный запас слов, который закрепился в его памяти после начала изучения исследований, всплывших в памяти Одурдода Нудского, и которые точно так же передали Арду для совокупного анализа. — Госпожа посол, прошу прощения, если мой Селькадский весьма коряв. Я лишь хотел высказать вам свое почтение. Наверное, нелегко прожить десять лет в чужой стране… на вашем фоне я удивительно рад тому, что живу в своей.